Игрушки. Выше, дальше, быстрее

кулаках, свои короткие карабины. Заметив среди них экс-майора, я кивнул ему:
– Боец Трошин, возьмите ещё двоих и разгрузите грузовик! И поаккуратнее, там – взрывчатка! – скомандовал я.
Похоже, что Трошин, невзирая на долгую службу, никогда не видел, как за, примерно, минуту три человека уничтожают отделение противника, и, тем более, не видел, как один человек за пять секунд убивает шесть человек, стреляя из пистолетов с обеих рук. Поэтому солдат-майор беспрекословно бросился выполнять моё распоряжение, поминутно уважительно косясь на нас.
– Так, Шура, – обратился Фермер к Бродяге, – давай на пару с Казачиной оприходуйте вражеское имущество, а мы пока машины в тенёк отгоним.
Технический уровень, доставшегося мне «круппа», значительно превосходил таковой у полуторки. По крайней мере, электростартер у него был. Помучавшись немного с тугим сцеплением, я, с грехом пополам, отогнал вездеход за сарай, где и принялся внимательно обыскивать трофей. Особенно меня порадовали офицерский планшет с крупномасштабной картой, найденный между сидениями и три круга домашней колбасы, которые я нашел в одном из ранцев, притороченных к борту машины. Сграбастав всё сколько-нибудь ценное, я распихал добычу по ранцам и поволок в «штабной сарай».
В «предбаннике», где мы так удачно повязали окруженцев, я обнаружил пленного немца. Похоже, наш командир решил особенно не церемониться, поэтому «фриц» был подвешен на крюке, вбитом в стену. О нет, никакого анимэшного садизма! Просто наши зацепили верёвку, связывавшую руки пленного за крюк, так чтобы тот едва касался пола мысками своих сапог. Выражение лица, насколько я смог разглядеть под повязкой, удерживающей кляп, было далеко не радужное. Печаль, недоумение и тоска светились в глазах ефрейтора. Я его где-то понимал: резковат переход от героя-победителя к тушке подвешенной на крюке. Так и катарсис словить можно.
Вежливо постучавшись в перегородку, я заглянул в «командный отсек». Командир и Бродяга сидели с одной стороны стола, удивлёно-испуганный Сотников – с другой. Между ними высилась груда разнообразной взрывоопасной фигни, извлечённой из кузова грузовика…
– О, товарищ старлей к нам пожаловал, – радостно сказал Шура-Два, – сейчас с переводом нам поможет.
– Нашёл чего? – поинтересовался командир. Я поставил все три ранца рядом со столом и протянул ему карту:
– Вот, я быстренько глянул. Хотя бы понятно, в чьей полосе мы «танцевать» будем.
– А не всё ли вам равно кого резать и взрывать? – поинтересовался артиллерист.
– Конечно, нет. Есть цели стратегические, оперативные и тактические, – лекторским тоном начал Бродяга…
– – Но о первых двух типах вам, товарищ лейтенант, – голосом выделил звание Сотникова Фермер, – знать не положено!
Лейтенант обиженно замолчал, но, видимо вспомнив, что все остальные в комнате кроме него – старшие командиры, выдохнул и огрызаться не стал.
Бродяга протянул мне несколько коробок и, показав жестом, что «мол, посмотри что там», вместе с командиром углубился в изучение карты. Спустя пару минут оба начальника оторвались от этого увлекательного занятия:
– Да, говорила мне мама: «Учи иностранные языки, сынок. В жизни пригодится!» – сокрушенно проговорил Саша-Раз. – А тут, сплошные сокращения.
– Давай я посмотрю – предложил я.
– А ты с коробками разобрался? – поинтересовался Бродяга.
– Да, в этой – обычные детонаторы, – сказал я, протягивая ему две коробки. – Видишь, так и написано Sprengkapsel No8. Если мне мой маразм не изменяет, они и «аммиачку» «завести» могут. Плавленый тол – точно раскочегарят. А это – электровоспламенители, но у нас своих, вроде, хватает.
Взяв карту, я попытался разобраться с непривычными немецкими обозначениями.
– О, мужики, а тут смолокурня наша отмечена. Карандашом. И сноска на полях – Teerbrennerei.
– Это что такое? – спросил Фермер.
– А Аллах его знает! О, а в скобочках пометка – «Terpentin». Уже яснее, это – «скипидар» по-немецки.
– Извините, товарищ старший лейтенант, а почему вы сейчас Аллаха упомянули? – влез в разговор Сотников.
– А мы, с товарищем майором ещё со Средней Азии вместе, вот и привыкли – там это быстро прилипает. – Нашелся я. Всё-таки тренированность в интеллигентских диспутах – великая вещь!
– Так, лирика – потом! Что ты ещё там вычитал? – спросил командир.
– Судя по карте, мы уже во втором эшелоне немцев. Если исходить из сокращений, что я разобрал, то вокруг куча штабов и тыловых подразделений, типа сапёров, артиллеристов, отдельных транспортных частей и немного пехоты.
– А подвижные соединения где?
– Уже за Березиной, дырки