Игрушки. Выше, дальше, быстрее

все же очень грамотно, «кар» – все же, удобное и прикладистое оружие. Длинный вот только, собака, придется к этому привыкать, но еще не известно, что лучше, «кар» или МП-38, который «по ощущениям» тяжелее.
«Надо будет на досуге научиться правильно вскидывать винтовку, а то не зря командир ругался на то, что у «привода» вообще нет отдачи Да и Тоха с Люком только презрительно хмыкали, когда видели кого-нибудь из страйкбольстов, палящего из «калаша» с одной руки. Боже мой, сколько же всего нужно освоить!»
Пострелять из «девяностовосьмого» «в жизни» как-то не пришлось. Из «мосинки» стрелял, да и собрать-разобрать могу. Может стоило взять её? Впрочем, будем надеяться, занимательное вечернее чтение не пройдет даром: Колян «Берсерк» столько книг по оружейке подогнал в своё время – читать не перечитать. Хорошо, что былое увлечение «германщиной» сказалось и книжки по «девяностовосьмому» и «тридцатьчетвёртому» были изучены первыми и наиболее внимательно. С «эмгачем» и так все понятно, а с «каром» разбираться придется.» Хрусть!
«Бл… под ноги… внимательнее… Теперь каждая минута – учеба, каждая секунда! Внимательно… Это у ребят от двух до двадцати лет военной службы с участием, у тебя только те несколько лет, что ты – «солдат выходного дня».»
Приятно конечно, когда Шура говорит, что я достиг состояния «чОткий воин», но шаромет –одно, а настоящий лес – совсем иное…
«Внимательно… Выжить вот и вся задача. Выжить, а дальше уже будем разбираться как возвращаться будем «своим ходом, год за годом» (интересно, откуда эта цитата? Забыл…) или переносом каким». Мысли пачкают мозги, так что смотрим по сторонам и перестаем думать, пора смотреть, слушать и чувствовать.» И он обратился в слух, зрение и обоняние.

Но, когда я зашёл в сарай, вглядываясь в царивший там полумрак, дверь за мной со скрипом захлопнулась. «Вот попал!» – пронеслось у меня в голове. Спустя пару мгновений я понял, что в сарае я не один – в дальнем углу кто-то встал с соломы, покрывавшей земляной пол.
– Ну, будем знакомиться? – спросили меня из темноты. Однако в этот момент мой пленитель заорал кому-то во дворе:
– Семка, етить тебя налево! Где ты? А ну полезай на клеть, да маши хосподам официрам. А то в клети уже пятеро спойматых.
Из темноты ко мне вышли трое в военной форме. Правда, выглядели они похуже, чем «наши» окруженцы. У одного был синяк в пол-лица, а шею другого украшала повязка из грязнущего бинта. В петлицах третьего я разглядел три треугольника, причём, судя по отсутствию других эмблем, он был из пехоты.
– Так знакомиться будем? – повторил старший сержант.
– Можно и познакомиться.
В этот момент человек, до этого сидевший в тени, встал и сделал шаг ко мне.
«Опа!» – мелькнула у меня в голове мысль, когда в луче солнца, пробивающегося сквозь щель в стене, грозно сверкнула рубиновая шпала, а на порванной и закопченной синей фуражке увидел такой знакомый по книгам малиновый околыш.
– Кто вы такой? – грозно спросил незнакомец.
«Да, серьёзно тебя звезданули!» – подумал я, заметив темно-синие круги вокруг глаз, хорошо заметные даже в полумраке сарая.
– Вы бы присели, товарищ лейтенант госбезопасности, а то, у вас, наверное, голова кружится.
– Вы что, врач?
– Нет, но в травмах разбираюсь, – машинально ответил я. Какая та мысль сидела занозой в мозгу, не давая, сосредоточится…
– Это как? – спросил чекист.
– Вам лучше ответить! – вступил в разговор пехотный сержант.
«Лучше… Лучше… Лу… Каких таких «официров» звал хозяин этого зиндана?» Тут я вспомнил великолепный фильм, который я любил в детстве, но потом много лет не пересматривал. Там тоже куркулистый хуторянин заманивал красноармейцев, запирал их в погребе и флагом вызывал бандитов. Вот зачем наш «гостеприимный» хозяин посылал какого-то Семёна на крышу сарая! А в плен мне очень не хотелось
– Товарищи военные, вы можете называть меня Василием…
– Что? – слегка удивился сержант.
– Извините меня, конечно, но вам действительно так важно знать, как меня зовут? «О господи, время то уходит, а они тут обмен визитками хотят устроить!»
– Что значит «Василий»? А документы какие-нибудь у вас есть? – проговорил гэбэшник
«Его сейчас стошнит, а он допросы тут ведёт… Гвозди бы делать из этих людей! И забивать…»
– Нет, документов у меня нет. А у вас? «Ой, побьют тебя сейчас, языкастый!»
– Да что вы себе позволяете? – это снова сержант.
– Вы меня ещё раз извините, но, по моим прикидкам, в деревне минут через двадцать будут немцы.
Вы можете спросить меня, с чего я это взял? Ну, размахивание флагом видно примерно с километра, а машина