Игрушки. Выше, дальше, быстрее

крынку.
– Дзякую, пан официр, за вызваленне ад камунистав! – улыбаясь, крикнул он нам, протягивая крынку. – Молочком не хочаце?
Краем глаза я заметил, как перекосилось лицо Дымова, и успел успокаивающе положить правую руку на его плечо.
А Люк слез с мотоцикла и улыбаясь так искренне, что хоть сейчас во МХАТ на сцену, поздоровался:
– What a fu***ing bastard! I want to kill you! Пейзанин повторил своё предложение:
– Молочком не хочаце?
– О, млеко? Йа, йа. Зер гут! – ответил Люк, забирая из рук у крестьянина крынку и отпивая. – О дас ист фантастиш! Try it Tony!
Пришлось мне тоже пригубить. Молоко было восхитительно на вкус, но, передавая крынку Дымову, я ощущал во рту горечь.
И ещё, я очень боялся, что у Дымова не выдержат нервы, и он учудит что-нибудь этакое. И что-то кроме этого смущало меня в окружающей обстановке. Но вотчто именно, этого я понять не мог.
Тут на противоположном конце деревни показалась телега, на которой восседало четверо вооружённых мужчин, одетых, что называется с бору по сосенке.
– Luke, we’ve got a problem! – привлёк я внимание Саши, стоявшего к новым действующим лицам спиной, и потому не видевшему их.
Отойдя чуть в сторону, я скинул с плеча автомат и взял его на изготовку. Винтовка Люка стремительно перекочевала из-за спины в его руки. Зельц, правда, слегка замешкался, не зная, то ли доставать наган, то ли вытягивать из коляски мотоцикла винтовку.
– Holen Sie sich das Pistole! – пришел я ему на помощь.
Люк, покосившись на меня, и поняв, что я его страхую, сделал шаг навстречу подъезжавшим и повелительно вскинул руку:
– Halt! Zeigen Sie mir Ihre Papiere!
«Хм, похоже, он взял у Тотена пару уроков!» – подумал я, не отрывая взгляда от приближающейся подводы. У мужчины, правившего лошадью, из-за плеча торчали стволы охотничьего ружья, а сидевший рядом с ним держал в руках обрез «мосинки». Остальные были вооружены охотничьими двустволками.
После команды Люка возница натянул вожжи, подвода остановилась, и мужик с обрезом спрыгнул. Сделав пару шагов нам навстречу, он крикнул: «Хутен таг пан официр!» и, повернувшись к нам боком, показал рукой на белую повязку на своей левой руке. «Polizei» и «БНС» было написано на ней в две строки.
«А вот и пресловутые полицаи! Быстренько мужички подсуетились – и трёх недель, как наших отсюда выбили, не прошло»… – только и подумал я.
– Zeigen Sie mir Ihre Papiere! – Люк, повторил свою команду.
– Конечно, конечно! Минуточку, пан официр! – заторопился «обрезоносец» и полез за пазуху. Я немедленно взвёл затвор и вскинул автомат к плечу.
– Нихт непакоицца, пан официр! – видно было, что полицай не очень уверен, что я не выстрелю.
Кончиками пальцев он вытащил из кармана какую-то бумажку и с опаской протянул её Люку. Тот развернул её, и мельком просмотрев, одобрительно сказал»Gut!».
Полицаи сразу повеселели. «Ну да, у нас же горжетки фельджандармов, а от этих парней и природные немцы, бывалочи, страдали, не то, что какие-то полицаи из унтерменшей» – подумал я и демонстративно повесил автомат на плечо. Правда, так, что я, не напрягаясь, мог из него очередью скосить всех сидящих в телеге.
– Што дзядзька Астап, дапамагаеш новай улады? – окликнул мужика, подавшего нам молоко, один из сидящих в телеге – средних лет хмырь с лицом, покрытым оспинами.
– Помогаю.
– А з бальшавиков никога не бачыв? – продолжил общение полицай.
– Та никага, уцякли усе… – видно было, что «дядька Остап» не сильно жалует вопрошавшего.
«Пора нам покидать этот праздник жизни, а то ещё проколемся. Или у Зельца нервы не выдержат» – я, заметил, как побелели костяшки руки, в которой сержант сжимал «наган».
– Luke komm! Los geht’s – позвал я Саню. Сделав ручкой полицаям, я сел на мотоцикл, а Саня ударил по кикстартеру.
Когда деревня осталась метрах в ста за спиной, Саня остановил мотоцикл и сказал, обращаясь к Дымову:
– Сержант, ты револьвер-то спрячь.
– Сволочи! Предатели! Почему вы их… Бац! – оглушительная пощёчина прервала его.
– Оттого, что у нас – другое задание. А если тебе нервы не позволяют, то давай, слезай! И топай обратно в лагерь.
– Но, ведь они… Да… – похоже, что Зельц сам не знает что же там «они»…
– Кстати, Антон. Ты ничего странного у этого крестьянина не заметил? – обратился Люк ко мне.
– Что-то такое было, но я не могу сформулировать.
– Бинты окровавленные у него на заборе, вот что!
– Точно! Думаешь, окруженцев дед прячет?
– Скорее всего…
– Получается, мы деда отмазали от полицаев?
– Выходит, что так.
– Надо будет этого Остапа проверить на обратной дороге.
– Не