Игры Высоких

учиться покорности и жестокости?
Андрей покачал головой. Сархен блеснул белыми зубами в оскале, который можно было принять и за улыбку.
– Я как живой пример – вот твое обучение! Думаешь, Великая Мать просто так извлекла меня с Острова на свет божий и вернула душу? Она показала, что с тобою будет, если ты вдруг надумаешь взбрыкнуть… Полутень-получеловек… Если бы не милость Госпожи – все-таки Эллинэ добрая девочка, – у меня не было бы и тех кратких моментов просветления, подобия жизни, что дарит ее пребывание на Острове.
Услышав имя любимой женщины, Комков закусил губу. Иногда ему начинало казаться, что он смирился с потерей. Но стоило только услышать… и тупая пила тоски снова начала свою работу. Андрею вдруг пришла в голову мысль, которая сначала испугала его, а потом заставила грустно рассмеяться.
– Живые убитые… Слышишь, Сархен? Наверное, мы все здесь, кроме Высоких, живые убитые. В нашем мире когда-то так называли пленных, которым сохранили жизнь и превратили в рабов. Ты должен был умереть на жертвенной доске, но тебя взяли. Кора должна была окончить жизнь на эшафоте, а стала Верной Госпожи. Я так вообще должен был сдохнуть несколько раз, а стал…
Комков махнул рукой.
– Ты не совсем прав, – задумчиво произнес монгол. – Большинство из нас сами выбрали свой путь… И далеко не всегда альтернативой была безвременная кончина. Разве Госпожа тащила тебя сюда на аркане?
Комков стиснул зубы. Нет, не тащила. Он выбрал сам. Но где она теперь?!! Почему бросила его?
Сархен похлопал его по плечу, вздохнул и поднялся, отряхивая песок.
– Большинство из нас сами виноваты в том, что с нами произошло, Андрей.
– А Светлана? А Олег? Чем провинились они? Почему Светлая Госпожа взяла их сюда и превратила в «тени»? – Комков вскочил вслед за монголом.
Тот, глубоко засунув руки в карманы, невозмутимо глядел на океан.
– Эти имена пока мне ничего не говорят, Андрей. К тому же я не сказал, что виновны ВСЕ. Но Высокие никого не могут взять без их на то согласия. Это закон.
– Закон! – хмыкнул Андрей.
Сархен в ответ лишь пожал плечами – мол, думай как знаешь.
– А почему ты стал Отступником? – Андрей задал вопрос и тут же понял, что сделал это зря. Лицо Сархена окаменело. – Если не хочешь, не отвечай, – поспешно добавил он.
– Знаешь, парень… Когда-нибудь, когда мы с тобою будем достаточно пьяны, а впереди у нас не будет Облачной Дороги, я расскажу тебе об одной белобрысой девчонке. Которая думала, что может бросить вызов Высокому замку. И которая думала, что людей можно изменить к лучшему… Это не она, это ее предали все. И я предал. Потому что жив… А она мертва.
Они обернулись на шум шагов. Кора, забыв о приветствиях, разглядывала монгола. Так посетитель музея смотрит на ожившее чучело саблезубого тигра. Сархен в ответ с нарочитым удовольствием оглядел ее с ног до головы. Он доброжелательно улыбнулся, признавая достоинства ее фигуры.
– Ой, извините, – пролепетала Кора. Она была сама на себя не похожа. – Андрей, можно тебя?
Андрей взял ее за руку и отвел от монгола подальше. Сархен как-то странно действовал на Рыжую.
– Что случилось, Кора?
– Это ведь Дагир, да? Пес Тьмы! С ума сойти! – В ее глазах горели восхищение с ужасом пополам.
Андрей аккуратно встряхнул девушку за плечи.
– Что случилось, Кора? – настойчиво повторил он.
– Ты завтра уходишь. – Кора наконец вспомнила, зачем пожаловала. Она порылась у себя в кармане и что-то воровато сунула Андрею в руку. – Спрячь! Этот камень подскажет направление к тем, кого ты ищешь. Дагир объяснит, как им пользоваться. Удачи!
Кора больно ткнула его острым кулаком в плечо, еще раз глянула на монгола и торопливо ушла.
По холмистой равнине шныряли во все стороны небольшие кавалерийские отряды. Пару раз издали Комков с Сархеном наблюдали отчаянные конные сшибки. Разобрать на расстоянии, кто свой, а кто чужой, было совершенно невозможно. Они шли вдоль края леса, как и советовал им щербатый пограничник, при малейшей опасности уходя и прячась среди деревьев. Но возле Лысого Холма лес сошел на нет. Сам Холм лежал в руинах, однако высокая спица смотровой башни была цела. И на ней ветер играл чужим красно-синим флагом. А также покачивал несколько тел в знакомой зеленой форме Пограничного корпуса.
– Когда они осадную технику подтянуть успели? – Андрей указал на широкие проломы в стенах.
– Тогда и успели. – Сархен сплюнул изжеванный сухой стебелек.
У него, как и у Андрея, слегка урчало в животе. В течение полутора суток они лишь раз наспех перекусили сухарями и запили их ледяной родниковой водой. Запас еды следовало экономить – неизвестно, когда удастся его пополнить.
– Все как с тем замком