Игры Высоких

выздоравливающим. Выглядел тот куда лучше, чем при первом посещении.
– Здравствуйте, Жульен.
Барон, морщась, допил отвар, поставил пиалу и только тогда сказал:
– Значит, Нанта не подвели глаза… Это были вы, Анджей. Он рассмотрел вас со стены накануне штурма. Я не поверил ему, и, видимо, зря.
– У нас с ним был поединок там, в воротах.
– Ну, судя по тому, что вы здесь, исход мне ясен…
– А как Чуб? – спросил Андрей.
Барон закашлялся, схватив мятый платок, отхаркнул туда. Комков заметил, что на платке осталась кровь.
– Чуб погиб раньше, в кавалерийском сражении.
– Мне жаль, – пробормотал Андрей, чувствуя, как глупо и фальшиво это звучит.
Жульен вяло махнул рукой.
– Война, и мы по разные стороны… Печально, что вы, поданный Империи, сражаетесь против нее.
– Я не подданный Империи, – буркнул Комков.
– Ну, конечно, для вас, северян, император не указ… Скажите мне одну вещь, Анджей. В тот вечер, когда мы с вами встретились на постоялом дворе, вы уже служили Черной Вдове?
Комков горько усмехнулся.
– Нет, не служил… Это произошло позднее, барон. Я угодил в плен, мне предложили помощь в моих поисках в обмен на… службу. Поверьте, у меня не было выбора.
Жульен, помедлив, кивнул.
– Мне кажется, вы не лжете. Хотя и не говорите всей правды. Впрочем, все это уже не имеет никакого значения… По крайней мере для меня.
Некоторое время они молчали. Потом Комков спросил:
– А кто такая Ниэль?
– Моя невеста. Бывшая, – ответил Жульен.
– С ней что-то случилось?
– Нет, как раз с ней все в порядке. Вышла замуж, пока я купался в Дунских болотах. Богата. Счастлива. Трое детей.
– Понятно… – проговорил Андрей.
Жульен откинулся назад. Короткий разговор, казалось, утомил его.
– Вам известно, какая участь ждет меня?
– Нет. – Андрей покачал головой. – Насколько я знаю Черная Вдова еще не решила. Думаю, она сама сообщит вам о своем решении.
Комков как в воду глядел. Едва он произнес эти слова, в юрту вошла Маллин. Свежая и улыбчивая с мороза.
– И ты здесь, тигренок, – сказала она Комкову. – Как поживает наш выкуп?
– Еще не очень… – начал Андрей и увидел, как преобразился в присутствии Высокой Жульен.
Черт, да он уже почти влюблен в нее, подумал Комков. Воистину, красота женщины – оружие не менее опасное, чем отточенная сталь!
– Знаешь, тигренок, ступай-ка ты в шатер. И сиди там, – приказала Маллин. – Мне нужно побеседовать с бароном…
Комков попрощался с бароном и вышел. Сумрачный шаман сидел рядом с юртой на корточках. Он зашипел и выставил вслед Комкову козу, составленную пальцами.
Воспользовавшись отсутствием хозяйки, молодые охранники, отложив копья, весело толкались, чтобы согреться и размяться. Комков с интересом наблюдал за ними, пока не появился Рохан и не прекратил забаву. Андрей глянул на яркое веселое солнце и откинул полог.
После света дня в шатре царил полумрак. Однако Андрей сразу разглядел, что за столиком, в любимом кресле Маллин, сидит какой-то человек.
– Ну, чего встал у порога? Заходи, я тут вино отыскал, – сказал Сархен.
Вид у монгола был веселый и злой. Он был в потрепанной овчинной шубе, треух бросил прямо на стол. Тут же на столе красовался кувшин с вином. Судя по отсутствию мелкой посуды, Сархен глотал свой любимый напиток прямо из горлышка.
– Сархен? – Андрей все еще не верил своим глазам.
– Так ты будешь пить? – Монгол сам приложился к кувшину, потом протянул его Комкову.
Тот машинально взял, но, подержав в руках, поставил обратно на стол.
– Ну как хочешь. – Монгол глотнул еще.
Потом встал и шагнул к Андрею.
Они обнялись. У Комкова появилось детское ощущение, что вот теперь-то все будет хорошо…
– Маллин знает, что ты здесь?
Монгол покачал головой.
– Это сюрприз.
Он опять вцепился в кувшин. Видимо, монгол здорово соскучился по вину.
– Я был в Йоссоре. Олег и Светлана были там, я их видел, – сообщил он, когда утолил свою жажду.
– А где они сейчас? – спросил Комков.
– Об этом – когда придет Маллин.
Комков пожал плечами. Если Сархен не захочет, из него слова клещами не вытянешь.
Высокая словно ждала за пологом приглашения.
– Чего в темноте сидите? – Она хлопнула в ладоши, зажигая светильники.
– Ты же знаешь, мне всегда не давались маленькие повседневные чудеса, – сказал Сархен.
– Зато тебе всегда удавалось другое, – усмехнулась Маллин.
Монгол галантно поцеловал ей руку.
– Ты все такая же красивая, Абарра, – сказал он.
– А ты все такой же неисправимый нахал, Дагир. – Маллин взяла со стола кувшин и встряхнула. – Это было мое лучшее вино…
Высокая