Император мира

уж сильно, и центральные газеты не слишком отличались от фронтовой, дивизионной или той же полковой прессы, коя полностью находилась под контролем Министерства информации.

Перспектива неподъемных репараций, огромных территориальных потерь, обесценивания денег и неподъемной кабалы — вот какое будущее рисовалось пропагандой на случай мира «сейчас и здесь». Даже широко муссировался посыл, что с отнятых у России земель будут насильно выселены все мужики и отправлены вместе с семьями на верную погибель в северные губернии или в далекую Сибирь. И что это не просто страшилки, а реальные факты, доказывалось настоящей историей истребления русского и сочувствующего населения на территориях Германии, Австро-Венгрии и Оттоманской Империи.

Так Талергофский концентрационный лагерь стал страшным символом и объектом нарастающего гнева. Как же! Сто двадцать тысяч человек заподозренных в возможных (!) сочувствиях к России были репрессированы, сорок тысяч заключены в концлагеря, тысячи погибли, умерли от голода или были казнены. Жуткие ряды виселиц вдоль дорог, «украшавших» Галицию, кресты с распятыми на них русскими людьми.

Все это живописалось в самых черных красках, со страшными подробностями, и рассказами чудом спасшихся свидетелей. И, разумеется, в информационной кампании ненавязчиво смешивались деяния Австро-Венгрии и Германии. Чужие немцы они и есть чужие немцы, чего их разделять. Если войну проиграем, то такие лагеря, как Талергоф появятся по всей России.

И доколе мы будем терпеть массовые убийства и пытки русских людей в Европе?

* * *
МОСКВА. ПЕТРОВСКИЙ ПУТЕВОЙ ДВОРЕЦ. 25 июня (8 июля) 1917 года.

Веселые балы, бесконечные пиры, увлекательные охоты с борзыми и прочими гончими. Множество легкодоступных красавиц, готовых буквально на все ради одного твоего взгляда. Роскошные хоромы и еще более роскошные одеяния. Невообразимо, упоительно сладкая жизнь, полная удовольствий, неги и романтики…

Я поковырял ложкой утреннюю овсянку и криво усмехнулся. Где это вот все? Где это в моей жизни – жизни всевластного и, фактически, Самодержавного Императора одной шестой части земного шара? Пиры? Ага, вот только овсянку доем, будь она не ладна! Снова язва пошла в обострение, Лейб-доктор говорит, что от нервов это все. Вполне возможно. А как тут не нервничать-то?

Вместо балов у меня сплошные совещания, вместо охот с борзыми — война со всякими немцами, а вместо роскошных одеяний обычная полевая генеральская форма. Как-то не принято в этом времени офицерам фланировать в гражданском платье, а уж тем более Государю в час войны.

Что же касается красавиц, то, возможно, возникни у меня такое желание, я бы мог себе организовать какую-нибудь бабенку не из последних, но как подумаю, во что это все выльется, какой геморрой меня ждет, так и думать страшно. Тем более в таких условиях, когда отвлекаться на всякий флирт нет ни времени, ни возможности, ни желания. Нет, желание-то, понятно, возникает, как говорится, дело молодое, но…

Но, нет. Не до расслабона сейчас. Стоит чуть расслабиться и чуть увлечься, и страну профукаешь, и сам окажешься на краю какой-нибудь шахты, раскидывая своими бестолковыми мозгами по округе.

В общем, повременю пока я с развлечениями. В конце концов мне не шестнадцать лет, гормоны не бушуют в организме с такой силой, чтоб крышу напрочь сносило, а адреналина мне в жизни пока и так более чем достаточно.

Советских газет у меня, по понятным причинам, не было, поэтому мне приходилось довольствоваться за завтраком теми, что есть. А именно чтением передовицы «Московского листка», благо господин Гиляровский таки выкупил эту газету. На мои, кстати сказать, деньги выкупил. Неофициально, разумеется, поскольку деньги были, как сказали бы в мое время, полностью очищены и достались Гиляровскому вполне легально — частично в качестве гонорара от известного издательства за будущий цикл книг об истории Москвы, а большей частью, в качестве публичной ссуды в банке, к которому власть, якобы, не имела никакого отношения.

«Необходимо решительное ослабление Российской Империи за счет наложения таких непосильных репараций и контрибуций, чтобы она на протяжении как минимум 15-20 лет не могла расходовать на перевооружение своей армии и флота средства, которые способствовали бы восстановлению подорванного поражением в войне военного потенциала. Финляндия должна получить независимость и войти в сферу интересов Рейха. Целесообразно так же добиться образования нескольких буферных государств между Германией, Австро-Венгрией и Россий, чтобы избавить Западную Европу