Император мира

правительства генералу Маниковскому, моему Министру иностранных дел господину Свербееву и моему же Военному министру генералу Палицыну. Я же хотел бы вернуться к вопросу об аспектах и нюансах дипломатического признания со стороны России. Мне нужно яснее понимать суть происходящего. Ваш Военный Комитет претендует на роль общефранцузского правительства, ведь так?

Жоффр утвердительно кивнул.

– Точно так, Ваше Императорское Величество! Генерал Петен временно совмещает посты главы государства и главы правительства, возглавляя Верховный Военный Комитет.

– Временно? А каким же видится в дальнейшем состав новой власти во Франции и на основе каких принципов она будет формироваться?

– Верховный Военный Комитет образован на основе идеи непредрешения. До конца войны вся власть во Франции должна быть сосредоточена в руках военных, а после победы наш Комитет созовет общенациональное Учредительное Собрание, которое и должно определить будущее устройство и принципы правления нашего государства.

– Непредрешенность? Интересная концепция.

Где-то я эту «непредрешение» и «учредиловку» уже видел и знаю, чем такое кино заканчивается.

– Верно ли я понимаю, генерал, само наличие идеи непредрешения демонстрирует наличие глубоких противоречий в этом вопросе среди членов вашего Комитета?

– Не совсем так, Ваше Императорское Величество. Большинство высших генералов нашей армии хотело бы установления стабильной и авторитетной государственной власти, но вот среди солдат и офицерства республиканские идеи все еще сильны.

– А вы значит хотите…

– … установить конституционную монархию.

– Во Франции?

Жоффр склонил голову.

– Точно так, Ваше Императорское Величество. И в этом деле мы, патриоты Франции, рассчитываем на определенную поддержку со стороны правящих Домов Великобритании, России и Италии, как наших ближайших союзников.

– И кого предполагается возвести на французский трон?

– Его Высочество Жана Орлеанского, герцога де Гиза.

– А как же принц Филипп Орлеанский?

– Его Высочество Филипп бездетен и здоровье его подорвано аварией. Во имя блага Франции он дал согласие уступить свои права на трон кузену. А у Его Высочества Жана, как вам известно, Ваше Императорское Величество, четверо детей, включая трех дочерей и сына. Старшей, Изабелле, осенью исполняется семнадцать.

Намек был весьма прозрачным. Мой интерес к Италии и вояж князя Волконского не мог не беспокоить французов. А тут они вообще старались убить сразу кучу зайцев – и не допустить возможного усиления Италии у себя под боком, и воспрепятствовать расширению влияния России в регионе, включая недопущение возможного появления баз русского флота в Средиземном море, и усилить влияние Франции и Орлеанского Дома на Российскую Империю посредством возможного брака со старшей дочерью возможного будущего французского короля. Ну, и не допустить усиления Савойского Дома за счет возможного породнения с Домом Романовых. И, разумеется, использовать этот момент в качестве аргумента для принятия моего решения о поддержке генерала Петена и всего их Военного Комитета. К этому еще и прибавим факт того, что мне, как суверенному монарху, а значит и России, куда ближе идея возможного восстановления монархии во Франции, чем установление Четвертой Республики.

Сколько раз я произнес слово «возможного»? Не слишком ли много переменных в этом уравнении? Да и не для того я столько усилий приложил и денег потратил на то, чтобы Россия могла вырваться из «братских объятий» Франции, чтобы вновь туда ее загонять. К тому же, не в том сейчас «комитетчики» положении, чтобы что-то там предлагать в данном вопросе. Скорее надеются на то, что, как и после наполеоновских войн, британские и русские штыки возведут на французский трон нового монарха.

– А что с правами принца Виктора Наполеона Бонапарта?

– Вашему Императорскому Величеству конечно известно, что герцог де Гиз принц Орлеанский Жан восходит к роду Капетингов и является представителем древнейшего королевского Дома Европы, а Бонапарты, как монархический род, явились миру совсем недавно. К тому же влияние бонапартистской партии во Франции сейчас ничтожно.

Усмехаюсь.

– Значит, Вторая Реставрация, генерал?

– Именно так, Ваше Императорское Величество.

– Что ж, генерал, тогда я думаю, что об остальном вы будете говорить с господами Маниковским и Свербеевым. С участием русского военного командования, разумеется. Если вы придете к какому-то соглашению по всем пунктам, я буду рад, что Россия и Франция вновь достигли Сердечного Согласия.
Глава 3. Сны и мир