Император мира

при поддержке Черноморского флота. Отдельной операцией рассматривалась возможная десантная операция в Проливах и наступление на Кавказе по расходящимся направлениям – один навстречу британским войскам, наступавшим с юга, а другой вдоль побережья Черного моря по линии Трапезунд-Синоп. И все бы хорошо, но все эти планы строились исходя из предположения, что в этом, 1917 году, русская армия будет лишь сдерживать противника, одновременно с этим проводя модернизацию, переукомплектование и боевое слаживание войск, включая наполнение частей и подразделений пулеметами, автоматами Федорова, артиллерией, авиацией и бронетехникой, и всем, чем получится.

Отдельной программой шла подготовка сил и средств Черноморского флота к проведению десантной операции в районе Константинополя. Под это дело готовились программы постройки и подготовки десантных средств, эскадр флота, аэропланов, авиаматок и всего прочего, включая подготовку особых Черноморских дивизий, которые должны были принять участие в высадке на турецком берегу.

И все бы хорошо, но сейчас никак не лето 1918 года. И события в Европе пошли совершенно по неожиданному для нас (и для меня в первую очередь!) пути. Я совершенно не мог понять, что будет происходить на европейском театре уже через неделю-две, а уж загадывать на год вперед я никак не мог. Понятно было лишь одно – события в мире чрезвычайно ускорились и нельзя исключать, что военные сухопутные, авиационные и морские силы мне могут понадобиться уже до конца этого года, а, возможно, и до конца этого лета. Но в том-то и дело, что в эти сроки мы совершенно не готовы были проводить никаких серьезных операций. Тут не то чтобы наступать, тут фронт бы удержать в случае чего!

Что уж говорить о собственных танках и аэропланах? Да на них просто нет двигателей! Да, усилиями Маниковского как-то удалось разрешить ситуацию с затовариванием складов в Романове-на-Мурмане, куда с прошлого года поступали всяческие грузы от союзников (в том числе аэропланы и двигатели), но которые не могли отправить “на Большую Землю” ввиду малой пропускной способности железной дороги и общего бардака. Да, грузы начали поступать. Да, целая вновь сформированная отдельная бригада Инженерно-строительного корпуса РИА спешно расширяла пропускную способность, строя новые линии в Романов-на-Мурмане и дополняя существующие, но эффект все это даст позже, а нам нужно буквально вчера!

Была надежда на организацию собственного производства тех же двигателей. И вроде были для этого определенные предпосылки и наработки. И даже создали КБ специальное и группу специалистов к нему приставили для отлаживания взаимодействия с реальной промышленностью. Но…

Прочитав доклад Минвооружений об отправке делегации в США, я лишь горестно вздохнул. Да, чудес не бывает. Это тебе не на митинге с броневичка речь толкать. Никакие Маниковский с Лейхтенбергским не могли сделать чудо, вдохнув жизнь в несуществующие промышленные мощности и возможности. Не могла Россия пока создать действительно мощный и массовый авиационный двигатель, который можно было ставить на танки и аэропланы. Не было для этого ни кадров, ни условий, ни промышленного потенциала. Малыми сериями еще так-сяк, но, чтобы сотни моторов в месяц – увы! Да так, чтобы и с качеством все было в порядке и со стабильностью выпуска, да и так, чтобы моторы одного завода могли ремонтироваться деталями от двигателей другого. Плохо было и со стандартизацией, с ее соблюдением и с культурой производства, как таковой. Какой толк от чертежей и стандартов, если делается все на глазок? Да и с оборудованием полный капец. Просто физически не было толковых специалистов требуемой квалификации, да еще и в требуемых количествах. Ну, не занималась Россия толком этим, так откуда им взяться на ровном месте? Ведь сплошное любительство!

Вот те же заводы господина Анатры взять. Да, энтузиаст и подвижник. Да, вдова его покойного брата была в женском экипаже, пилотировавшем “Илью Муромца” на первомайской демонстрации. Да, делают люди важное дело и душой болеют за него. Да, на предприятиях господина Анатры работают аж две с половиной тысячи человек. Все прекрасно. Только все аэропланы, выпускаемые автозаводам Анатры – это либо лицензионные копии французских аппаратов, или же их творческие переделки. Ну, была еще лицензия на довоенную германскую машину. При этом заводы производили лишь четверть планового объема. А уж качество этих машин было таково, что авиашколы и авиационные части на фронте буквально бомбардировали вышестоящие штабы с рапортами на плохое качество этих аэропланов и регулярно случающиеся катастрофы в связи с этим.

Опять же двигатели. Французские. Или собранные в России