Император мира

меня перекрестила. От неожиданности я даже остановился.

— Ты чего, добрая женщина?

Она вздохнула и ответила загадочно:

– Вот и тебя Господь сберег. Значит и мого Ваньку убережет. Скоро к семье вернется, сыночек мой.

Я сообразил.

– С фронта?

Та кивнула.

— С него, будь он неладен. Но уберег Господь народ свой, уберег Россию-матушку. Мир скоро. Домой солдатики вернутся. И Ванька мой вернется. Попомни мое слово, соколик!

Обнимаю старую женщину и говорю ей:

– Верь, мать, вернется твой Ванька.

Та кивнула и вытерла глаза платочком.

Я шел по Тверской и уже иными глазами смотрел на окружающих меня людей. Да, именно вот это ощущение скорого мира роднило настроение горожан. Словно после долгой и тяжелой зимы вновь показалось солнышко, забежали ручьи, зачирикали воробьи, весело забрехали собаки, и даже лошади с большей охотой потянули по улицам свои экипажи или подводы.

Появились на улицах гуляющие, заулыбались барышни, и даже наряд сестер милосердия смотрелся именно как наряд, а не как серая униформа. Жизнь возвращалась в Москву, в Россию и в Европу. Насколько я мог судить по докладам, даже во Франции скорое заключение мира считали делом совершенно решенным. Что уж говорить о той же Италии. Князь Волконский шлет весьма оптимистические депеши из Рима и не только касаемо близящегося перемирия.

— Ваше благородие, расстегайчиков не желаете? С мясом, с рыбой?

Я рассмеялся.

Да-да, охотно-с. Наверняка, шельмец, твой расстегайчик еще этим утром лаял или мяукал. Хорошо, если не попискивал. Шаурмячных тут еще не придумали, торговали все больше вразнос, но суть подобной коммерции от этого не менялась. А есть рыбу из Москва-реки начала XX века я бы и врагу не пожелал, учитывая, что об экологии в эти времена толком и не слыхивали.

— Нет-нет, любезный. Не сегодня!

Улыбаясь, качаю головой и продвигаюсь дальше по тротуару, стараясь держаться дальше от бордюра. Не хватало только огрести от проезжающего транспорта, который движется тут самым диким образом. И пока ничего с этим поделать нельзя.

Движение по улицам Москвы весьма оживленное, а улицы, в том числе и Тверская, этого времени, крайне узки, да еще и норовили изгибаться из стороны в сторону. Увы, это не прямые проспекты моего бывшего времени. Нынешняя Тверская скорее походила на Большую Никитскую, какой я ее помнил в начале третьего тысячелетия, чем на широкую главную улицу огромного мегаполиса. А, впрочем, разве прямые и широкие проспекты сильно спасали в будущем Первопрестольную от пробок? Ну, разве что во времена СССР, когда улицы УЖЕ были широкими, а автомобилей на этих улицах было ЕЩЕ мало. В нынешнее же время, мы находились на этапе, когда улицы ЕЩЕ узкие, а всякого транспорта уже более чем достаточно. Причем, не только автомобильного. Тут было всякой твари по паре — легковые и грузовые машины, ломовые извозчики и легкие пролетки, да и многочисленные сдвоенные трамваи, коими были забиты все основные улицы, не добавляли порядка в систему дорожного движения. Впрочем, никакого упорядоченного дорожного движения толком и не было, ибо каждый пер, куда считал нужным. Оттого поездки через Москву были еще тем приключением.

Именно по этой причине, я большую часть своего времени проводил или в Марфино, или в Петровском Путевом дворце. Прибытие же в Кремль Царя-батюшки регулярно вызывало транспортный коллапс в Москве из-за неизбежных перекрытий, а попробуйте не перекрывать движение, когда поток движется со скоростью пешехода, то и дело останавливаясь! А это мало того, что долго, так еще и очень опасно для сохранности моей обожаемой тушки.

Альтернативой было постоянное пребывание в Кремле. Однако, не знаю, как там жили советские вожди в моей истории, но я там жить не смог. Те несколько недель, которые я там провел, оставили у меня ощущение буквального заточения в крепости. Так что, оставив там соответствующие службы, я постарался вырваться оттуда при первой же возможности.

Но, не все зависит от меня, даже если я тут Император. Есть целый ряд официальных протокольных мероприятий, которые невозможно и немыслимо проводить где-то в ином месте. Не могу же я, к примеру, перевезти в Марфино тронный Андреевский зал Кремля? Или Архангельский собор? Так что, так или иначе, но ездить в центр мне приходилось. Причем, официально, а не в образе штабс-капитана Артемьева.

Увы, Метро-2 в это время еще не построили, равно как и метрополитен, как таковой. Так что приходилось мне, в случае острой необходимости, довольствоваться наземным транспортом, рискуя собственной шкурой, и обеспечивая неудобства своим подданным. Генерал Климович лоббировал проект