Император мира

отбить возможный удар немцев? Вы видите сводки из Германии. На улицах воодушевление и даже ликование. Усталость от войны и все эти «штык в землю» отошли на второй план. Настроения в обществе и генштабе таковы, что до полной и окончательной победы осталось одно короткое усилие. И не факт, что мотивированная немецкая армия будет на нашем фронте наступать такими же батальонными группами, как это происходит сейчас во Франции. К тому же, наши прогнозы не оправдались — основная масса германской армии на Западном фронте вовсе не отказалась идти в наступление, если конечно считать марш, не встречающий организованного сопротивления, наступлением. Солдаты видят, что ничем особо не рискуют. И они идут вперед.

— Это так, Ваше Величество. Но есть сомнения, что, во-первых, германцы смогут вывести из Франции достаточно войск, для переброски на наши участки фронта, а, во-вторых, что у них будет такая уж легкая прогулка в России.

— Как знать, дорогой мой Алексей Алексеевич, как знать. Я верю в стойкость русского солдата и доблесть нашей армии, но и французская армия еще совсем недавно считалась одной из лучших в мире, не так ли? Если немцы ударят по нам со всей силой, нам придется останавливать их с огромным напряжением сил. И Ставка делает акцент на то, что эти эшелоны в резерве могут сыграть решающую роль при маневрировании.

Маниковский заиграл желваками и четко ответил:

– Для того, чтобы отбить возможное наступление немцев, необходимо не только иметь возможность маневрировать войсками, но и неотъемлемую возможность их снабжать всем необходимым. Наша армия уже пережила трагические годы полного отсутствия самого необходимого — оружия, патронов, снарядов. Даже исподнее не всегда было в наличии, да простятся мне мои слова, Ваше Величество. Тем более что изъятие весомой массы личного состава, направленное на развертывание новых бригад Инженерно-строительного корпуса, заметно сократило численность армии. Нашим войскам по-прежнему не хватает тяжелой артиллерии, аэропланов, броневиков всех видов, автомобилей. Даже патроны и снаряды в достаточном количестве лишь на первый взгляд. Опыт первых месяцев войны доказал, что много боеприпасов не бывает. Но как, Государь, прикажете доставлять все это в войска без наличия подвижного состава?

– Допустим. Но как, в свою очередь, прикажете разрешить проблему необходимости иметь в резерве войск достаточное для маневра количество подвижного состава и потребностей железных дорог?

– Необходимо решить, что ставится сейчас во главу угла, Государь. Общее количество паровозов и вагонов от этого не изменится. Их всегда будет катастрофически не хватать.

– Всегда? Насколько реально увеличить количество подвижного состава в ближайшие месяцы?

– Программа увеличения производства железнодорожного транспорта принята, Ваше Величество, однако, далеко не все просто. По оценкам ГУ ВОСО нехватка одних только паровозов составляет порядка десяти тысяч единиц. С соответствующим числом товарных вагонов. И это, не считая пассажирских перевозок, значительная часть которых так же осуществляется в интересах армии. В Романов-на-Мурмане и Владивосток начали поступать первые паровозы, заказанные в США, но проблему нехватки локомотивов такие поставки не решат, тем более что серьезные поставки начнутся уже во второй половине года, а основные уже в 1918 году. А именно под летнюю наступательную компанию будущего года и планировались эти закупки. Российская промышленность в настоящее время производит 70-80 паровозов в месяц, имея при этом технические возможности нарастить производство в два раза, до, примерно, 150-170 паровозов в месяц или 2000 паровозов в год. Однако, помимо санкции на увеличение бюджетных ассигнований на новые заказы, необходимо решить вопрос с обеспечением предприятий квалифицированной рабочей силой.

– Мы же возвращаем с фронта специалистов на паровозостроительные заводы?

– Точно так, Государь. Однако, имеются сложности организационного и численного порядка.

– А подробнее?

– Действительно, принято решение о возврате высококвалифицированных специалистов в промышленность, в частности, на предприятия военного и стратегического значения. Не, как известно, гладко было только на бумаге. Во-первых, далеко не на всех предприятиях ведется приемлемая работа с учетом работников. Неразбериха с бумагами, обычное наше разгильдяйство и умышленные действия отдельных лиц привели к полнейшему хаосу в деле возврата ранее мобилизованных лиц. Кое-кто пытался подать в списки своих родственников, кто-то продавал место в таких списках, а кому-то не давали спать лавры гоголевского господина Чичикова,