Алекс Рогов, наш соотечественник, вместе с другими землянами был похищен инопланетными работорговцами. Но ему очень повезло, что корабль был перехвачен патрулем Империи Аратан, в которой ненавидят рабство. И теперь у Алекса, внезапно оказавшегося так далеко от дома, есть два желания — найти себе дело по душе и отыскать Землю, где у него остались родные и близкие люди.
Авторы: Чудов Альберто
памяти как калейдоскоп цифр, расчётов, вспышек на экранах, постоянной тяжести от перегрузок и хрипа собственного дыхания. Особенно запомнился переломный момент, когда в разгаре боя наконец-то рухнул барьер в моём сознании, и я впервые почувствовал то, что Виг называл «слиянием». Я стал кораблём, а корабль стал мной. Я прекратил разделять и ощущать отдельно сознание искина. Произошло полное слияние разума человека и машины. Вместе мы стали чем-то большим, чем были по отдельности. Моё индивидуальное «я», с чувствами, волей к победе и интуицией, дополнилось расчётными мощностями и математической логикой Жадины. Корабельные системы стали ощущаться почти как части тела, и теперь это не вызвало неприятных ощущений, наоборот, подарило чувство эйфории, защищённости и мощи.
0:39:34
«Крейсер — структура 90 %, броня 54 %, щит 18 %»
«Жадина — структура 89 %, броня 34 %, щит 23 %»
Жаль, что до окончания боя это не продлилось. Но я смог продержаться в таком состоянии достаточно, чтобы добить крейсер. После падения щита мои орудия разорвали его практически напополам, проделав огромную сквозную дыру в корме, уничтожив рубку. Потрясающая живучесть — крейсер продолжал огрызаться огнём до последнего, даже превратившись в груду искорёженного и оплавленного металла. Но и «Жадине» эта схватка стоило дорого, повреждений было так много, что о продолжении боя речи уже не шло.
1:18:04
«Крейсер — критические повреждения, броня 18 %, щит 0 %»
«Жадина — структура 65 %, броня 14 %, щит 0 %»
Во многих местах корпус эсминца потерял герметичность, броню избороздили уродливые шрамы от энергетического оружия. Требовалась замена десятков метров основной энергосети, сейчас «Жадина» использовал резервную, да и та не избежала повреждений, поэтому схема подключения некоторых модулей, использующая участки уцелевших шин сразу обоих систем, дышала на ладан, а утечка энергии достигала шестидесяти процентов. Больше половины орудий и эмиттеров активного щита вышли из строя и восстановлению не подлежали, как и один из двух маршевых двигателей. А на то, что творилось с навесным: внешними датчиками и сенсорами — я даже смотреть не хотел, их уцелело не больше трети.
В таком состоянии продолжать бой эсминец не мог. Ни корабль, ни я — его пилот, который едва не сжёг себе мозги своим первым «слиянием».
Держался я только на стимуляторах, но даже боевой коктейль даст мне ещё, максимум, минут пятнадцать. Поэтому, проверив, как идут дела у лейтенанта, и убедившись, что помощь не требуется, занялся собой. Отправил технический комплекс эсминца «Ремс» на устранение повреждений и обеспечение герметичности и, не дожидаясь выполнения, приказал Ковбою отнести меня в отсек с медкапсулой, так как передвигаться самостоятельно я не мог. Встроенный в чип нейросети блок медицинской диагностики сообщал о многочисленных повреждениях и разрывах нервных волокон, и общем сенсорном шоке организма. Если бы не блокиратор боли боевого коктейля, то я бы сейчас катался по полу и выл от боли. Надо спешить! Я совсем не чувствовал своего тела, но это временно.
Как мы добрались до нужного отсека, и как я ждал восстановления в нем атмосферы, снимал скафандр — отдельная история, всё было как в тумане. Я потерял сознание от боли ещё до того, как надо мной закрылась крышка медицинской капсулы.
