Алекс Рогов, наш соотечественник, вместе с другими землянами был похищен инопланетными работорговцами. Но ему очень повезло, что корабль был перехвачен патрулем Империи Аратан, в которой ненавидят рабство. И теперь у Алекса, внезапно оказавшегося так далеко от дома, есть два желания — найти себе дело по душе и отыскать Землю, где у него остались родные и близкие люди.
Авторы: Чудов Альберто
и мне, но я отказался, сказав, что мне ещё сегодня предстоит учить базы под разгоном и вести корабль обратно на «Гиркс».
— Ну, как слетал? Каковы впечатления от первого самостоятельного полёта? — спросил Виг, пригубив из бокала.
— Ты знаешь, но ощущение свободы мне понравилось. Чувствовать, что я могу полететь, куда захочу — это опьяняет. Тебе, наверное, не понять такого, ведь у вас космос доступен практически каждому, было бы только желание.
— Ну не скажи, жизнь на планетах, вообще-то, очень тяжела и большинство мальчишек мечтают о космосе, но не всем удаётся воплотить свою мечту. Мне было одновременно и проще, и сложнее. Проще потому, что родился в древней дворянской семье, в которой издавна считалось честью служить Империи — все мои предки уходили служить во Флот. А сложнее потому, что служить, не запятнав своей чести, и быть достойным памяти своих предков — это большая ответственность, ведь с принятием Империи в Содружество в нашей жизни очень многое изменилось. Высшие флотские должности стали доступны всем, а не только дворянам, как раньше. Фактически же, сегодня они доступны любому человеку с достаточно высоким уровнем интеллектуального состояния. Но как зачастую и бывает, всякое благо имеет и свою оборотную негативную сторону. К сожалению, сейчас честь и служение Империи уже мало что значат — Содружество поощряет конкуренцию во всех видах, и, глядя на высокое благосостояние граждан центральных миров, люди захотели жить лучше.
— Что же в этом плохого? Каждый желает для себя и своих детей лучшей доли, чем имеет. Не в этом ли заключается смысл стремления к лучшему?
— Да, но какой ценой?! Жить лучше — не значит жить с честью, зачастую два этих понятия взаимоисключают друг друга. Честь предполагает самопожертвование во благо государства, а сейчас люди стараются жить только для себя и думают чаще всего о том, как набить свой карман или свалить в более благоустроенные центральные миры. Содружество говорит нам, что жизнь человека священна, но в тоже время их не интересует, как живётся рабам в Аварской Империи, главное для них — то, что они живы, остальное — второстепенно. Оно говорит, что мы все люди и должны заботиться о процветании всей расы в целом, и, в то же время, поощряет войны между государствами и корпорациями ради прогресса. Центральные миры нас посадили на технологический крючок: только они знают технологию создания гипердвигателей и ещё многого другого, нам же поставляются только конечные технологические цепочки, устаревшие автоматические заводы, сбывают барахло, давно снятое у них с вооружения. Пропади сейчас связь с Содружеством, и мы вернёмся в каменный век, потому что свои собственные технологии придётся возрождать с нуля.
— Ну, насколько я знаю, Содружество пропадать не собирается, — попытался я немного разрядить обстановку. — У Империи достаточно кораблей, чтобы отыскать пропажу буде такое случится.
— Это правда, — улыбнулся Виг.
— Лучше расскажи о своей семье. Ты — единственный ребёнок?
— Нет, что ты! У меня есть старший брат и младшая сестра. Брат пошёл наперекор нашей древней традиции и занялся семейным бизнесом.
— А у него были проблемы из-за этого с родителями и родственниками?
— Нисколько. Видишь ли, нашему роду принадлежит очень много земли, а дела пришли в совершеннейший упадок из-за многих поколений слишком вороватых управляющих. Ему хватит работы на благо семьи до конца его жизни, и отец принял его решение. « Из бизнесменов получаются плохие воины», — как-то сказал он.
— А сестра? — спросил я.
— Сестра намного младше меня, она учится в Академии на медицинском факультете, хочет стать нейрохирургом, — с нежностью проговорил Виг. — Очень деятельная особа — постоянно в движении.
— У меня тоже есть сестра, живёт с родителями на моей родной планете. Не знаю, увижу ли их когда-нибудь, они ведь не знают, что со мной произошло.
— Печально. Но ты все же надеешься отыскать свой мир?
— Да, поэтому я и занялся картографированием — работа наёмным пилотом временная. Будут деньги и знания — куплю корабль, нужен такой, чтобы подходил для дальней разведки.
— Большая автономность, скрытность и огневая мощь? Системы за фронтиром совсем дикие.
— Что-то типа этого. Я узнавал в «Центре Беженцев», чтобы найти свой мир мне придётся обследовать порядка двухсот систем.
— Немало, но вполне реально. Кстати, я просмотрел данные, которые ты передал. Почему ты упустил фрегат?
— А что мне с ним надо было делать? — ответил вопросом на вопрос.
— Напасть! Это же фронтир! Уверяю, если бы он тебя встретил и думал, что у него есть шансы тебя одолеть, он бы не сомневался и напал без промедления.
