Александру Королеву — офицеру Службы Безопасности Галактической Империи — многими поколениями доблестных предков завещана полная опасностей жизнь. Пока такие, как он, в строю, космическим пиратам, гангстерам и иным внутренним и внешним врагам Империи не будет покоя.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
нас по разработкам в области физики субполя… а это – принципиально новые двигатели, новые корабли. Будет вам тишь и благолепие, когда их десант сомнет не нюхавшие пороху имперские легионы, сотрет в пыль тех малочисленных пацанов и девчонок, у которых нет ничего, кроме мужества, ярости и боли. И они будут умирать в своих устаревших железных коробках, хватаясь за свои мыльные пушки… они будут вариться заживо в намертво заклиненных отсеках, они будут кричать от ужаса и боли, проклиная вас, голосовавших за сокращение военных расходов, но вы не услышите их проклятий…
Коптер пошел на снижение. В мерзком сыром тумане огни ночной столицы сливались в какое-то неясное багровое марево на горизонте. Детеринг протянул руку к панели, коснулся тревожно мигающего сенсора, и на лобовом остеклении кабины вспыхнула яркими неживыми цветами чехарда сонарной графики. Полковник вывернул штурвал влево, заложив пологий вираж, вернул коптер на прежний курс и наконец уверенно бросил его вниз.
Машина приземлилась на просторном лугу чьего-то поместья. Похоже, это было то самое место, где допрашивали покойного Тима. Метрах в десяти от нас дважды моргнули фары городского антиграва. Детеринг решительно распахнул дверцу и спрыгнул вниз. Я последовал за ним. Мы быстро прошагали расстояние, отделявшее нас от кара, и из тьмы выплыла фигура Иоахима Касьяна.
– Все, как вы приказали, полковник, – сообщил он.
– Понял, – ответил Детеринг, – где моя машина?
– Садитесь в эту. Водитель профессионал в своем деле.
– Хорошо, ждите нас.
– Как ваша нога? – спросил я.
– Слава Богу, – бледно улыбнулся Касьян. – Вашими, кавалер, стараниями. Ваша портупея уже давно вымыта, ждет вас.
– Оставьте ее себе на память, милорд, – усмехнулся я. – Я с ней уже как-то распрощался.
Касьян хлопнул меня по плечу и исчез в мокром мраке. Я открыл дверцу кара и влез на заднее сиденье. Детеринг устроился спереди и что-то тихо сказал худощавому парню, сидевшему за рулем. Тот молча кивнул. Кар тронулся. Мы миновали темную длинную аллею, выехали за ворота и понеслись в направлении центра города. На небольшом расстоянии от нас двигались две большие машины с людьми.
Наш кар пронесся через центр, обогнул районы многоэтажных «ульев» и углубился в благопристойно спящий край респектабельных особняков. Через полдесятка кварталов машина остановилась.
Я быстро выбрался наружу и осмотрелся. Недурно. Участки по два гектара, изящные строения, в основном эклектического стиля – смесь разных древнеземных архитектур, но все в высшей мере комфортабельно – солярии, бассейны, подземные ангары, и зелень, зелень, зелень… Сплошные сады.
– Вперед! – глухо скомандовал Детеринг.
Мы пробежали вдоль чьего-то изящного заборчика, повернули за угол и так же бегом преодолели еще сотню метров.
– Это, – сообщил Д е т е р и н г, у к а з а в на красивые «а-ля кованые» ворота на противоположной стороне улицы.
– Системы? – тихо спросил я.
Детеринг покачал головой и достал из нагрудного кармана тонкий стерженек.
– Готовность…
Стерженек хрустнул, ломаясь, и я ракетой полетел через улицу. Охранные системы были парализованы. На любые хитрости такого рода у нас есть свои.
Ворота я перемахнул за пару секунд. Рядом со мной бесшумно приземлился Детеринг. И тут вспыхнули прожекторы, залив окрестности ледяным ксеноновым светом. Впрочем, мы и не планировали бесшумного проникновения. Прожекторы я расстрелял моментально. Пока я стрелял, Детеринг пронесся по выложенной цветными плитками дорожке и превратил в кашу охранника, высунувшегося на порог. С глухим шлепком вылетела дверь. Когда я вбежал в холл, мне осталось только снести голову идиоту, который вынырнул из боковой комнаты.
– Вверх-вниз, две минуты! – отдал команду Танк.
Ударом сапога я распахнул первую дверь. Это был пост охраны. На меня бессмысленно вытаращился придурок в патрульной форме. Он глотал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, и силился что-то сказать. Я решил, что оратор из него заведомо слабый, и нажал на спуск.
Пульт и стены обильно окрасились кровью и печеными мозгами. Я даже удивился, что у копа может оказаться такое изобилие по части начинки костяного шара, именуемого в просторечии головой.
Стремительно осмотрев еще две комнаты, в которых никого не оказалось, я ринулся по лестнице на второй этаж, поскользнулся на чьих-то кишках, споткнулся о развороченный труп еще одного охранника и влетел в коридор. Действовать без шлема мне стало трудно. Здесь было полдесятка дверей, и все они оказались запертыми, а помещения, как выяснилось, – пустыми.
Зато на третьем творилось что-то веселое.
