Империя человечества. Время солдата

гражданин, никаких проблем с законом, абсолютно легальный бизнес… есть только одна интересная странность: он заявил машину в угон через двенадцать часов после совершения убийства, то есть уже вечером. Не мог же он не заметить ее отсутствия в течении дня?
– У него нет детей, племянников?
– Детей нет, он в разводе. А вот племянников… – Леа озадаченно потерла переносицу. – Я как-то и не подумала. Нужно проверить.
– Ну так проверяйте, что тут чикаться? Пол сказал мне, что вы вышли непосредственно на след и все такое. Что-то я пока следов не вижу.
Хикки прислонился к черному боку катера и закурил, то и дело раздраженно сплевывая в грязь под ногами.
– Я так понял, что в резидентуру звонил Дед, – сказал он Этерлену, когда Леа скрылась в кабине своего коптера. – Он следит за тем, что у нас тут происходит. Когда вся эта возня вокруг моего дела перестала ему нравиться, он дал команду намылить шею Циммерману. Команду выполнили, Циммерман в шоке. Теперь надо ждать, что не сегодня-завтра Дед начнет мылить шеи нам с тобой. Сколько мы уже возимся с этими убийцами, а? Да за это время можно было завершить все наши переговоры и иметь на руках конкретные соглашения. Все, что от меня требовалось – это примирить враждующих между собой «королей» и уломать их работать на нас. А я? Миротворец хренов…
Этерлен смотрел себе под ноги. Хикки видел, что он еле сдерживается, чтобы не заорать в ответ. В последнее время состояние Пола ухудшалось буквально с каждым часом: смерть Йони очень сильно ударила по его нервам, и без того изуродованным за годы службы в Конторе.
Леа выскочила из коптера и почти бегом приблизилась к ним. Ее лицо светилось охотничьим азартом.
– Господи, почему же я не додумалась до этого раньше! Мьюз, оказывается, имеет родственника по материнской линии – некоего Всеслава Батицкого, кадета Академии СБ. Ему четырнадцать лет, но мало того: прадед Всеслава служил в вашем заведении, и за семьей числится целая коллекция старинного оружия, в том числе – «Нокк РЕ»!
– Вот мы и приехали, – произнес Хикки, глядя на Этерлена. – Вот тебе и пацан с прогоревшим разрядником…
– Это вы о чем? – удивилась Леа.
– Так, о своем… о прогоревших разрядниках, которые покупаются в магазинах. А еще – о чьей-то маниакальной глупости и таком же маниакальном упрямстве. Я не понимаю, – Хикки начал заводиться, постепенно зеленея от злости, – почему у меня до сих пор голова на месте? Вот ведь везет так везет! А вы? Мэм Леа, что вы стоите, как толстушка на танцах? Немедленно, бегом, наряды по всем возможным местам пребывания Батицкого и Мьюза! Мы полетим к Батицкому домой… адрес?
Комиссар Малич засуетилась. Хикки уже не обращал внимания на ее распоряжения, на скорострельное бормотание Этерлена, который согласовывал с ней совместные действия, – он чувствовал себя слишком усталым для всего этого.
– Езжай в офис, – сказал он Ирэн. – Когда закончим, я свяжусь с тобой.
Жена подняла на него тревожные глаза:
– Постарайся не влипнуть… Хоть теперь, ладно?
Хикки устало кивнул и поцеловал ее в шею. Глядя, как она уходит, неловко прыгая по кочкам на своих дурацких каблуках, Хикки машинально проверил оружие и вздохнул. Ему снова хотелось домой.
Семейство Батицких обитало в респектабельном южном пригороде. По согласованию с Леа, туда должен был выдвинуться ближайший патруль крипо и ждать прибытия «господ из Конторы». Лоссберг опустил катер в двух кварталах от нужного места. Полеты на высоте в несколько сантиметров по-прежнему забавляли его. Катер понесся вдоль зеленой улочки, застроенной старыми, одинаково-массивными особняками, прятавшимися в глубине садов. Хикки усмехнулся, заметив, какими глазами смотрел на них водитель встречной машины: бедняге еще не приходилось видеть, чтобы боевые катера ВКС шлялись по городским предместьям.
Они остановились в нескольких метрах позади патрульного кара. Этерлен поспешно выскочил из люка, подбежал к машине и засунулся в раскрытое окно, демонстрируя свои документы. Двое копов поспешно покинули кар и принялись оправлять на себе снаряжение.
– Я посижу, – зевнул Лоссберг. – Все равно я не совсем «ваш».
Хикки согласно кивнул и выбрался на проезжую часть.
– Значит, договоримся так: вы идете с полковником Махтхольфом в лоб, а я с сержантом страхую зады, чтобы никто не убежал. Защита у вас есть, в порядке?
Оба полицейских согласно кивнули. На Этерлена они глядели, как на бога: живые генералы Конторы нечасто опускаются до дел простых смертных.
– А что, там могут стрелять? – поинтересовался старший наряда, немолодой уже унтер-офицер с могучими седыми бакенбардами.
– Все может быть. По нашим сведениям,