Александру Королеву — офицеру Службы Безопасности Галактической Империи — многими поколениями доблестных предков завещана полная опасностей жизнь. Пока такие, как он, в строю, космическим пиратам, гангстерам и иным внутренним и внешним врагам Империи не будет покоя.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
раздался мягкий голос Марининой. Я поспешно схватил телефон.
– Ариана? Это я, Королев… давай без идиотских докладов, мне некогда. Фишер вывалил приказ сто сорок «б». В рамках этого мероприятия даю дополнение: по экипажу готовность один. И учти – пункт «б». Экипаж вооружить, запустить генераторы и быть готовыми к немедленному взлету, также приготовиться к подъему башен ближнего боя.
– Там у вас горячо? – тревожно спросила Маринина.
– Я пока не могу понять. В любом случае за последствия отвечаю я. В общем, все процедуры по пункту «б» сто сорокового приказа.
Мои действия не укладывались ни в какие логические рамки. Узнай об этом Фишер, он был бы изрядно удивлен. Но я чувствовал: речь идет ни много ни мало о моей шкурке. Что-то уж больно лениво развивались события… для такого экстраординарного дела. Я прекрасно понимал: если на Кассандане нашлись люди, которые угрохали самого Фаржа, то уж нас-то они прихлопнут запросто – даже странно, что этого не произошло до сих пор. Хотя, конечно, достаточно и того, что мы зажаты в тиски – стоит нам начать настоящую атаку, как мы тотчас очутимся в перекрестии прицела, я это чувствую…
Странный беспредел: мафия ничего не может поделать с полицией, оная отвязавшаяся полиция лезет в какие-то заговоры на уровне Метрополии… Хор-рошенькая картинка!
…Фаржи здесь были практически все. Дамиан и Лукас – сыновья генерала, оба кадеты кассанданской Академии ВКС, его брат Томас – владелец транспортной компании, и двоюродный дядя Эверест фон Бюлов – командующий десантным корпусом «Вервольф», примчавшийся на личном рейдере аж с Корэла. Женскую половину представляла безутешная миледи Эвелин, ее сестры (с мужьями, естественно) и тетка Мирей в мундире полковника ВКС. Помимо родни, на похороны генерала съехалось немало народу. Прилетело огромное количество посланцев от целого ряда известных торгово-гангстерских семей. Сверхбыстроходные корабли нашлись у многих. У меня рябило в глазах от роскошных камзолов и обилия драгоценностей.
Гроб пришлось нести (как я и подозревал) нам с Фишером в компании Иоахима Касьяна и милорда Виккерса с Дайамонд-Тир. Следом за гробом шествовал фон Бюлов в щеголеватом темно-зеленом мундире с мечом на поясе в окружении сыновей покойного. За ними нестройной толпой плелись все остальные. Оркестр десантников с эмблемами «Вервольфа» истово наяривал «Звездную пыль». Гроб с останками генерала был покрыт огромным имперским стягом, поверх которого лежали офицерский меч в ножнах и парадная фуражка.
Дойдя до разверстой могилы на краю небольшого фамильного кладбища Фаржей, мы осторожно опустили гроб на землю и отошли в сторону. Настал черед прощальных речей. Их было сказано немало: и печальных, и торжественных… а я стоял и думал о том, что прославленный генерал, легендарный диверсант, могучий воин пал от руки гнусного копа. Человек, тысячи раз смотревший в глаза смерти, нашел ее не в поединке с врагом, а был подло, трусливо расстрелян в упор оравой оторвавшейся швали. Как я мог смотреть в лицо его сыновьям, я, человек в черном мундире? Что я мог им сказать? Что они, будущие офицеры, вступают в мир, полный гнусной грязи, и что даже меч имперского офицера, даже шпага лендлорда не смогут защитить их от тех, кто не имеет ни лица, ни имени?
Мне было горько. Горько от сознания собственного бессилия. Горько от понимания того, что только крепкая рука и верный ствол могут защитить меня и мое достоинство. Мое. А их? На моих глазах начал рушиться привычный мне мир. Да, мы их найдем. Да, мы нанесем такой удар, что содрогнутся даже видавшие виды и убеленные сединами. Мы отомстим! Но для того ли мы от века умирали в дни войны и годы мира? Для того ли мы безропотно клали свои жизни на алтарь мощи и славы Империи? Для того ли мы молча шли на смерть, чтобы нас начали убивать свои же подонки?
Немало речей было сказано над укутанным флагом гробом. Я молчал. Мне сказать было нечего. За меня скажут стволы моего «нокка», и слово их будет весомо. И я думаю, что все согласятся с красноречивыми стальными ораторами. Их слаженный квартет поставит точку в прощании с Яргом Максимилианом Фаржем – воином моей Империи, кем бы он там еще ни был…
Наконец выговорились все, кто имел что сказать. Оркестр взял нижнее ми, хрипло взревел барабан, и над кладбищем поплыл боевой гимн Империи, гимн человеческой расы, бросающей вызов Вселенной. И тогда все, у кого было оружие, вытащили стволы. Гроб медленно пошел вниз, и вслед ему оглушительно грохнул нестройный троекратный залп.
Поминки, разумеется, носили характер светского фуршета. Так уж у нас принято. Фишер сразу потерялся среди сверкающих камзолов и синих мундиров (у Фаржа, оказывается,
