Добро пожаловать в империю Оствер, огромное государство на трех материках, которое находится в упадке и где не все так просто, как может показаться вначале, а люди и нелюди так похожи на нас с вами! Именно туда переносится разум и душа нашего современника, обычного рядового солдата Вооруженных сил Российской Федерации Лехи Киреева.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
И хотя многие из нас хотели бы отправиться на фронт и показать врагам империи, что настоящие остверы ещё живы, мы понимали, что это невозможно. Наш фронт – это столица, и мы ведём свою войну, а поэтому всё, что нам оставалось, – это обсудить известие и двигаться в фехтовальный зал. Послышалась команда полковника: «Командирам взводов развести личный состав на занятия!» – и он удалился. Капитан Винс провёл инструктаж, и мы повернули в пристройку казармы, где нас уже ожидал господин Конн Нагер и его коллеги.
И в этот момент меня окликнул адъютант командира роты, лейтенант Фей:
– Корнет Ройхо!
– Я!
Выйдя из общего строя, я подошёл к командиру взвода и адъютанту.
– Ступайте в кабинет полковника Сида, – приказал Фей.
Посмотрев на Винса, я дождался его соглашающегося кивка и прижал сомкнутый правый кулак к сердцу:
– Есть!
Ноги понесли меня в кабинет ротного командира, куда воинов Чёрной Свиты вызывали только по особым случаям, а мозг быстро прокручивал одну мысль за другой и пытался понять, чего от меня хочет полковник.
«Может, проявились мои контакты с бароном Каиром? – задал я себе вопрос. – Вроде бы нет, всё чисто, посланники Жала Канимов осторожны, и, прежде чем выйти со мной на связь, они постоянно проверяются. Документы, захваченные во время нападения на Вейфеля и людей Григов, отправлены по назначению, и от барона Каира передана „большая человеческая благодарность”, которая пока была выражена одними словами. А в остальном ничего особо важного и секретного я на сторону не сливал. – И так вертел ситуацию, и этак и пришёл к выводу, что ко мне не подкопаться. – Тогда зачем я понадобился Сиду? Непонятно. Я служу в Чёрной Свите, веду свои дела, выполняю все поставленные передо мной задачи и от остальных воинов роты ничем не отличаюсь, так что при разговоре с командиром мне остаётся вести себя как обычно, но в то же время быть настороже».
За такими размышлениями я подошёл к кабинету полковника. На входе стояли два солдата в полной боевой экипировке. Меня пропустили в двери, и я оказался в месте, где Сид и капитаны Чёрной Свиты решали, что должны делать они и чем заниматься бойцы роты. Помещение было самым обычным – одно большое окно, два стола, на которых лежали папки с документами, и несколько стульев, на белой стене – подробная карта столицы, в левом углу – массивный деревянный шкаф и пара сундуков. Что касается людей, то их было двое – сам командир Чёрной Свиты и канцлер императорского двора граф Руге, по моим наблюдениям, один из основных руководителей «Имперского союза».
Я представился по всей форме и застыл на месте, а полковник и канцлер оглядели меня с ног до головы, и, указав на стул рядом со столом, Руге сказал:
– Присаживайтесь, граф Ройхо.
Отметив, что меня обозначили как графа, а не как корнета, я присел. Канцлер, который чемуто усмехнулся, расположился напротив меня, взял в руки одну из папок, открыл её, углубился в чтение какихто документов, и в кабинете повисла тишина. Сид смотрит в окно и наблюдает за выезжающими из конюшни корнетами второго взвода. Я рассматриваю потолок и попрежнему гадаю о причинах моего вызова сюда. А Тайрэ Руге не обращает ни на кого внимания, просматривает документы в папке и время от времени морщит лоб. Так продолжается около трёх минут, до тех пор, пока Руге не захлопнул папочку. Канцлер двора посмотрел на меня, а я на него. Несколько секунд мы мерялись взглядами, и я не опустил глаза, выдержал взор вышестоящего начальника, и, удовлетворенно кивнув, он отвёл от меня глаза и произнёс:
– У вас хороший послужной список, граф Ройхо, и, несмотря на ваш возраст, за плечами немало славных дел, которыми можно гордиться. Потеря родителей и дома – это серьёзный удар по психике любого молодого человека. Но вы не сломались, смогли уцелеть и спастись, выдержали трёхлетнее обучение в «Крестиче» и без колебаний вступили в организацию имперских патриотов. Затем вы немного, но весьма результативно повоевали, снова смогли выжить, и в имперском Генштабе лежат два ходатайства о вашем награждении, одно от командира партизанского отряда Калагана, а другое от командующего Отдельным Маирским горным корпусом полковника Мурманса.
«Оляля, – удивился я, – два ходатайства, про которые я ничего не знал. Глядишь, ещё медальку дадут».
А граф продолжал:
– Но это всё в прошлом, меня больше интересуют ваши нынешние подвиги и успехи. За три месяца службы в Чёрной Свите граф Ройхо зарекомендовал себя с наилучшей стороны. Караулы несёт исправно и без халатности, на занятиях усидчив и внимателен, а главный показатель, конечно, – это ваши похождения в Белом городе. Девять официальных дуэлей и девять побед. Это впечатляет.
– Я стараюсь выжить, господин канцлер,
