Добро пожаловать в империю Оствер, огромное государство на трех материках, которое находится в упадке и где не все так просто, как может показаться вначале, а люди и нелюди так похожи на нас с вами! Именно туда переносится разум и душа нашего современника, обычного рядового солдата Вооруженных сил Российской Федерации Лехи Киреева.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
круглое.
«Граната!» – мысленно воскликнул сотник и кинулся на повозку перед собой. Левой рукой он ухватился за деревянный борт. Сильные ноги подбросили тело вверх. Миг! И Костар среди имперских стрелков, которые торопливо перезаряжали свои арбалеты.
– Хейяа! – издал боевой клич северянин и начал бивать подлых врагов. Хрясь! Кривой клинок проникает тело одного оствера, а за спиной Обера раздался взрыв магической гранаты. – Ха! – На выдохе диагональный дар в шею второго, и новый взрыв. – Получи! – Лезвие рассекает переносицу третьего противника, и снова убийству имперца вторили взрывы.
Обер повернулся к четвёртому врагу на повозке и занёс над ним клинок, но этого стрелка, совсем ещё молодого мальчишку с глуповатым выражением лица, сбил другой северянин, метнувший в него свой атмин. Со свистом кривая, остро заточенная полоска металла рассекла воздух и впилась в тело оствера, который раскинул руки и вывалился за борт, а рядом с сотником появился разведчик, который принёс ему известие о такой заманчивой добыче, как обоз. Костар хотел было отругать родича. Но на сгрудившихся между повозками воинов и их животных, которые со всех сторон были окружены врагами, упала очередная граната. Взрывная волна прошлась по телу сотника горячим воздухом, и на окровавленное дно повозки свалилась чьято рука. Остверы уничтожали его отряд, и, не обращая больше внимания на прозевавшего ловушку разведчика, командир попытался организовать оборону.
– Все к повозкам! – перекрывая шум боя, разнёсся над головами людей его голос. – Держаться! Воины! сюда!
Растерянные северяне, на которых со всех сторон сыпались удары, воспряли духом и начали выполнять указания командира. Всадники и пехота, все вперемешку, надвинулись на повозки, и некоторые из них были захвачены. Вокруг Обера сплотились родственники, пара шаманов и Шаквэ. И хотя многие нанхасы уже имели раны, а чародеи северян не могли колдовать изза действий вражеских магов, которые находились в тылу своих войск, эти тридцать – сорок человек пока ещё сдерживали натиск вражеской кавалерии и готовились к прорыву в лес. Только сделать это они не успели, так как со стороны грунтовки, по которой пришли налётчики, в толпу врубился очередной вражеский отряд одинаково одетых и вооружённых дружинников. И натиск этого свежего резерва на хороших лошадях был настолько силён, что он разметал северян, и десяток дружинников с ходу пробился к повозкам.
Взгляд Обера встретился с синими глазами вражеского командира, который находился впереди своих бойцов, и сотник вздрогнул, так как тот очень сильно напомнил ему сгинувшего в пустошах Мака Ойкерена: такие же глаза, фигура и взгляд. На долю мгновения он замялся, а когда, всё так же стоя на повозке, попытался достать врага, то его атмин столкнулся с чёрным клинком имперского ирута. Сталь отскочила от метеоритного железа. Снова северянин попытался достать оствера. Но бесполезно. Находящийся на уровне своего противника оствер с лёгкостью отбил очередной выпад Обера. А затем, подобно кошке, ловко и стремительно, прямо из седла, прыгнул на сотника северян и рукоятью ирута сильно ударил его в покрытую круглым шлемом голову. Костар поплыл и отшатнулся в сторону. В его глазах всё потемнело и раздвоилось, но он видел, как имперец рубит стоящих на повозке северян с такой же лёгкостью, с какой всего пару минут назад сам сотник убивал остверских арбалетчиков. Шихх! – свистит лезвие. И падает родич Обера, незадачливый разведчик. Удар наискось – и поражённый в бедро Шаквэ, зажимая левой ладонью рану, спрыгивает в снег и вместе с несколькими своими оленеводами, прихрамывая, убегает в лес. Сильный удар сапогом в показавшуюся над бортом голову – и один из легкораненых нанхасов с разбитым носом откатывается назад.
Костар тряхнул головой и, немного придя в себя, вновь направил атмин в противника. И опять неудача. Краем глаза оствер заметил его движение и ловким стремительным ударом выбил клинок из рук врага. Потом сделал шаг навстречу и, нанеся затянутым в тонкую чёрную перчатку левым кулаком резкий удар снизу вверх в челюсть Обера, погрузил его во тьму беспамятства…
Пришёл в себя командир правофлангового отряда армии вождя Ратэрэ Дючина примерно через час. Он лежал на толстой попоне, которая была раскинута под большим деревом. Его голова болела, а руки и ноги были связаны. Но, несмотря на это, Костар Обер попытался сориентироваться и осмотреться. Кругом были остверы, которые расчищали ставший полем боя кусок Южного тракта. Они раздевали его воинов и братьев по крови, потрошили сумки, тороки и рюкзаки убитых, а добычу тянули на обочину. Всё делалось быстро и както буднично, как если бы воины занимались подобным делом не впервые. Живых нанхасов
