Добро пожаловать в империю Оствер, огромное государство на трех материках, которое находится в упадке и где не все так просто, как может показаться вначале, а люди и нелюди так похожи на нас с вами! Именно туда переносится разум и душа нашего современника, обычного рядового солдата Вооруженных сил Российской Федерации Лехи Киреева.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
вблизи себя сотник не видел, да и вообще со своего места он разглядел немного. Но и то, что попадало в поле зрения, было ясным доказательством того, что его отряд разгромлен, а он в плену.
«Что делать?» – стараясь не обращать внимания на боль, спросил себя Костар Обер. Однако ответа на свой вопрос у него не было. Горечь поражения заполнила всю его душу без остатка, и, закрыв глаза, он представил, как бы его встретили дома. Наверняка он стал бы простым воином, от которого бы отреклась семья, самое главное, что есть в жизни любого белоголового, и ему пришлось бы уходить в пустоши и искать достойной смерти.
Боль душевная оказалась во много раз сильнее боли телесной, и она вытеснила её. Бывший (теперь именно такое определение будет правильным) сотник стал соображать лучше и решил, что ему необходимо погибнуть в бою. Плен не для него, и наилучший выход из ситуации, в которой он оказался, – смерть от руки врага. А значит, надо разорвать путы и накинуться на одного из воинов неподалеку. Рывок! Ничего! Сыромятные ремни держали его руки и ноги не хуже железных оков.
«Придётся попробовать чтото иное», – мелькнула мысль. И в этот момент позади себя услышал разговор двух остверов. Речь южан, исковерканный язык нанхасов, звучала в ушах Обера вороньим карканьем, но он её понимал. И, не дёргаясь, прислушался к тому, что говорили враги.
– Удачно всё вышло, – с удовлетворением заметил один из имперцев, видимо пожилой человек. – Вы молодец, Уркварт.
– Просто нам повезло, шевалье, – ответил ему молодой голос, в котором звучали властные нотки привыкшего отдавать приказы человека. – Мы вовремя оказались в крепости, где находился обоз с продовольствием и несколько сот крестьян из окрестных деревень. А дальше всё само собой получилось. Место, куда должны выйти налётчики, нам было известно, численность вражеского отряда мы знали, о недостатке продовольствия – тоже, а вычислить скорость оленей и лосей несложно. Вот и родился план по их встрече.
– Ага! – Шевалье усмехнулся. – А ещё немалую роль в этом сыграло то обстоятельство, что когда вы готовили налёт на рудники Тангима, то очень хорошо изучили все окрестные дороги.
– Не отрицаю. – Тот, кого назвали Урквартом, тоже развеселился. – Эти знания лишними не оказались.
Обер услышал за своей спиной скрип снега и закрыл глаза. А человек, который к нему приблизился, обошёл его, присел на корточки, и на своей щеке северянин ощутил прикосновение перчатки.
– Эй! Открывай глаза, белоголовый! – произнёс Уркварт. – Ты ведь уже пришёл в себя! Так что не притворяйся!
Веки Обера поднялись, и он увидел того, кто одолел его в бою. Он хотел плюнуть в это ненавистное лицо, которое без шлема на голове ещё больше походило на Мака Ойкерена. Однако слюны в пересохшем горле не было, и он с трудом выдавил из себя:
– Ненавижу остверов!
– Бывает, – флегматично отозвался оствер и спросил: – Ты жить хочешь?
– Нет.
– Ну и дурак. – Имперец встал и добавил: – Ладно, полежи пока здесь, а дальше разберёмся, что с тобой делать.
– Отправите его к герцогу? – спросил невидимый собеседник Уркварта.
– Да. Но не сразу. Надо его на информацию распотрошить. Но этим мы займёмся вечером. Пойдёмте, шевалье, нам ещё своих раненых проверить надо.
Остверы исчезли с глаз Костара Обера, и всё, что он мог, – это хрипеть в бессильной злобе:
– Гады! Будьте вы прокляты! Презренные твари! Ненавижу!
Империя Оствер. Крепость Мкирра. 17.02.1406
Победа! Мой отряд одолел противника. Правофланговое соединение вражеской армии уничтожено практически полностью, и только полтора десятка оленеводов вместе с одним из командиров смогли скрыться в непроходимых заснеженных лесах, их даже наши лыжники не догнали. Что поделаешь, слишком быстро они бежали, видимо, был у них соответствующий навык. Но ничего, оленеводы далеко не уйдут. Наши партизаны из местных охотников немного передохнут, восстановят силы и продолжат погоню. А северяне без пищи, своих оленей и снаряжения, которое всё было брошено на поле боя в районе Южного тракта, долго не пробегают. Чай, сейчас не лето. Так что они либо замёрзнут, либо погибнут в схватке с преследователями, либо будут вынуждены поднять руки и сдаться.
Впрочем, судьба немногочисленных беглецов меня не заботила. И даже богатые трофеи, среди которых оказалось около двадцати самых разных дорогостоящих магических артефактов, меня не занимали. Они есть, и это хорошо. Война принесёт хоть какойто прибыток, и ладно. Главным в тот момент было вновь собрать отряд в кулак, позаботиться о своих раненых и убитых,
