Добро пожаловать в империю Оствер, огромное государство на трех материках, которое находится в упадке и где не все так просто, как может показаться вначале, а люди и нелюди так похожи на нас с вами! Именно туда переносится разум и душа нашего современника, обычного рядового солдата Вооруженных сил Российской Федерации Лехи Киреева.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
то есть о том, кому и что причитается, и мне приходится их выслушивать. При этом я все больше злюсь и уже готов их растерзать. Но сделать это не тороплюсь и пока еще сдерживаюсь, поскольку нуждаюсь в них. И бросив очередной взгляд на раскрасневшихся спорщиков, которым отступить, не позволял престиж, я принял решение относительно дележки кораблей. Вот только оглашать его не торопился. Пусть они еще немного покипят, а потом узнают, кто и что получит. Ну, а пока я прикинул свои собственные силы и заодно окончательно определился в том, как поступлю в отношении пиратских командиров.
Итак, я в практически неприступной имперской твердыне, которую никто штурмовать не станет. Со мной сотня дружинников, десяток оборотней, жрица-ламия, все пиратские капитаны и шестнадцать корабельных чародеев. А помимо нас здесь гарнизон герцога: почти две сотни дружинников и пара средних магов. Корабли эскадры в трех милях от берега, и на них пятнадцать сотен пиратов, почти три тысячи гребцов, половина из которых уже освобождена, раскована и вооружена, семьсот моих воинов, два моих мага, Херри Миан и Эри Верек, и два старших офицера, Хайде и Богуч. В полях за крепостными стенами еще тридцать оборотней и партизаны Текки. И по хорошему, мы сами могли бы дать бой войску пиратов. Но зачем рисковать и терять людей, если в этом нет нужды? Правильно, незачем. Здесь и сейчас геройство ни к чему хорошему не приведет. И учитывая то, что у герцога Гая войск вдвое больше, чем у Одноглазого, которому некуда бежать, с ваирцами разберутся и без нас. Все просто.
Теперь, что касательно пиратских капитанов. Все они конченые уроды, убийцы, работорговцы, грабители, насильники и воры. И только Краму Наемнику и Каипу Седому пока можно более или менее доверять. Поскольку мне кажется, что они достаточно адекватные люди, хитрые и злобные, конечно, но с весьма амбициозными планами на будущее. Так что если и делать на кого-то ставку, то именно на этих двух авторитетных головорезов, а с остальными чикаться нечего. Лишь только возьму Данце, а я уже уверен в том, что город и остров будут захвачены, всех под нож или в первую волну десанта на какой-то из прилегающих к негласной пиратской столице островов, где местные жители и морские разбойники уже будут предупреждены и станут ждать вторжения. А раз так, то все преференции только Наемнику и Седому.
Приняв решение, я вновь вслушался в перепалку капитанов, накал которой снова нарастал, опять улыбнулся и вклинился в разговор:
— Тихо господа! — пиратские вожаки посмотрели на меня, и я продолжил: — В общем, так, я вижу, что вы никак не договоритесь, и ждать большого раздела кораблей не желаете. Я все правильно понимаю?
— Да, — буркнул Седой.
— Именно, — поддержал его Наемник.
Торвальд Топор и Жэнер Кровавый промолчали и ограничились согласными кивками и злыми взглядами на братьев, а я повел речь дальше:
— И если так, то слушайте мое слово, не дожидаясь того момента, когда будет разбит Одноглазый. «Княжна Мэри» достается Краму Наемнику. «Секач» Жэнеру Кровавому. «Оскаленный Волк» Торвальду Топору. А капитан Седой становится моим личным капитаном, который поведет «Морскую Императрицу». Ну, а остальные вожаки, которые благоразумно не принимали участие в вашем споре, получат сразу по два корабля, все равно капитанов меньше чем судов. Это мое первое и последнее слово, а кто против него, того прошу высказаться прямо здесь и сейчас.
Моя правая ладонь до побелевших костяшек стиснула рукоять меча, в левую перетек «Плющ», а лицом я изобразил готовность убить всякого, кто выступит против моего решение. Пираты почувствовали, что смерть совсем рядом, и спорить не решились. Снова Топор и Кровавый отделались короткими кивками. Наемник отвесил глубокий учтивый поклон, что характерно, явно, отточенный долгими тренировками. И только Седой высказался, да и то, он не возражал, а уточнял:
— А после исполнения нашего с вами кровного договора «Морская Императрица» останется за мной?
— Обязательно, — подтвердил я.
— Хорошо, — Каип Эшли посмотрел на разбитую пиратскую армию примерно в трех-четырех километрах от крепостных стен, затем на черные точки кораблей, которые четко выделялись на фоне красного горизонта и спускающегося в море небесного светила, и сказал: — Странно, а я думал, что вы половину кораблей здесь оставите или в Шан-Маир перегоните. Ведь у вас и у нас нет столько воинов, сколько можно на этих судах перевезти. Или мы ошибаемся?
— Нет, не ошибаетесь. Пока такого количества воинов у меня нет. Однако я надеюсь на то, что уже завтра или послезавтра они будут, — я пожал плечами и, не вдаваясь в подробные объяснения, отвернулся от капитанов. — Кроме того, есть надежда, что армия моего сюзерена
