Роман-тетралогия «Империя под ударом» — это исторический, политический детектив. Главный герои — Павел Путиловский, надворный советник Особого отдела Департамента полиции — настоящий профессионал своего дела, преданный Отечеству, уверенный в себе. Но под силу ли ему справиться с политическим экстремизмом и терроризмом?
Авторы: Шприц Игорь
утренней сигаретой. Надо быстро сварить чашечку его любимого кофе со сливками. Мальчик так любит сладкое!
Накинув пеньюар, Максимовская бросила взгляд в зеркало. Еще ничего, ой как ничего! Вот что значит для женщины ночной доктор. В коридоре послышался шум — это Алекс!
— Милый, — прокуковала Мария Игнациевна, но вместо Алекса в спальню вошел кот Яцек. — Алекс! Алекс, ты где?
Алекс молчал.
— Притаился за дверью, игрун! Сейчас–сейчас, только надушусь.
Она обернулась к туалетному столику — на нем был беспорядок. Фу, как может мужчина рыться в женских тайниках?.. Еще не веря самой себе, она схватила подозрительно легкий ларец с драгоценностями, открыла его — пусто.
— Алекс, что за шутки? — громко спросила Мария Игнациевна у невидимого Алекса, уже чувствуя, что никто не ответит.
В спальне не было его одежды. В прихожей не висело его пальто. Алекс исчез вместе со всем золотом, жемчугом и бриллиантами, накопленными годами унижений и отказа себе во всем.
Она даже не смогла заплакать. Лицо ее некрасиво опухло, она беспомощно осела на пол и завыла совсем по–бабьи:
— Подлец… подлец…
Яцек замурлыкал и стал тереться о ее руку. Яцек разбирался в человеческих отношениях и понимал, что сейчас он у хозяйки остался один. И это ему очень нравилось: Яцек был ревнивый котик.
* * *
Лейда Карловна щеткой чистила пыльную одежду Путиловского и рассуждала вслух. Вслух она всегда рассуждала по–русски, но думала исключительно на родном эстонском. Иногда из упрямства она переходила на немецкий, который знала как родной.
После смерти жениха — он был рыбак и утонул в осенний балтийский шторм — белокурая девушка из местечка Хаапсала, что на берегу Муху–Вяйнского пролива, приехала в столицу, устроилась экономкой и последние десять лет служила у Путиловского. Из Петербурга она никуда не выезжала и только мечтала хотя бы разок побывать на родной мызе. Но дела не отпускали ее, хотя Путиловский неоднократно пытался дать ей отпуск. «Вот стану старой, тогда и уеду помирать», — говорила она, на что Путиловский делал ей очередной комплимент: дескать, она еще вон какая молодая, всех переживет и похоронит.
Возраст Лейды Карловны действительно определить было очень трудно. Она была вне возраста: сухощавая, подтянутая, тугие пепельно–русые кудряшки тщательно уложены на голове. Хозяйство она вела идеально, так что Путиловский иногда думал, что лишний элемент в этом хозяйстве, вносящий один лишь беспорядок, — это он сам.
Лейда Карловна давно хотела видеть хозяина женатым, но у нее были очень строгие взгляды на женитьбу, и не всякая претендентка удовлетворяла всем требованиям экономки. Путиловский и не подозревал, что пара возможных невест были легко устранены Лейдой Карловной путем утечки тщательно дозированной информации относительно моральных качеств этих особ. Слуги обладают на самом деле гораздо большим влиянием на жизнь хозяев, чем те думают.
— Кте мосно пылло так фыммасатца? — Прибалтийский акцент Лейды Карловны был не только неистребим, но с годами даже усиливался. — И этот человек хочет жениться! Во фраке ходить по какому‑то пожару… как трубочист. Кто за такого пойдет замуж?
Путиловский вышел из ванной комнаты в шелковом халате цвета давленой брусники с золотыми узорами по обшлагам и именной монограммой на кармане — подарок одной давней возлюбленной. Горячая ванна с морской солью привела его в прекрасное расположение духа. Он услышал вопрос Лейды Карловны, обращенный ко фраку, и решил ответить за него, хотя фраку тоже было о чем поведать:
— Обещала одна.
— Одна! Бедная и несчастная Нина! Что ее ждет!
— А вы разве не станете ей помогать?
— И не надейтесь. Две кошки в одном доме? Фу, — поморщилась от пыли Лейда Карловна. — Поеду умирать в Хаапсалу, на родную мызу.
— И бросите меня?
— С большой радостью. Вам кофе со сливками?
— И чистый сюртук.
— У фас фее сюртукки тистые, — и с этими словами Лейда Карловна гордо уплыла на кухню.
Путиловский же пошел в кабинет — записать на лист бумаги все возникшие у него в голове варианты будущего развития событий по делу Певзнера. Заодно этот случай идеально дополнял его докладную записку директору департамента. Жаль, нельзя дописать. Но ничего, он присовокупит сегодняшний случай и свои соображения по нему в устной форме.
* * *
Железнодорожные вокзалы очень удобны для всякого рода встреч и расставаний. Они всегда на месте, в них всегда масса народа. Затеряться в толпе и уйти незамеченным тоже не проблема — есть несколько выходов. Законы конспирации рекомендуют вокзалы как идеальное место встречи для
