Роман-тетралогия «Империя под ударом» — это исторический, политический детектив. Главный герои — Павел Путиловский, надворный советник Особого отдела Департамента полиции — настоящий профессионал своего дела, преданный Отечеству, уверенный в себе. Но под силу ли ему справиться с политическим экстремизмом и терроризмом?
Авторы: Шприц Игорь
«Ну вот, опять мне с дерьмом возиться!»
— Стой, — через окошечко приказал кучеру Батько, высмотрев местечко у ближайшего трактира.
Карета встала. Городовой спрыгнул с козел, Батько вышел из кареты и помог выйти Топазу, чьи руки были связаны за спиной кожаными вязками. «Пол дел а сделано!» Топаз весь горел от нетерпения, но руки! Руки были связаны.
— Вперед!
Батько повел Топаза на задний двор. Там стоял деревянный нужник, вокруг него три стены, вместо четвертой встал наготове городовой с наганом. Батько подтолкнул Топаза в спину:
— Давай, только быстрее!
Топаз недоумевающе взглянул снизу вверх:
— А руки? Руки развяжи, век не забуду! — и пустил ветры, уже не сдерживаясь.
Батько, брезгливо отстраняясь, развязал вязки, и Топаз, всем видом выказывая благодарность, мышкой скользнул в нужник. А Батько закурил папиросу и отошел подальше от этого запаха к выходу. Городовой тем временем тоже не стоял без дела, отгоняя пьяных мастеровых, пытавшихся составить компанию Топазу.
Топаз метнулся к окошечку — рискнуть, что ли, напролом? Городовой снимет. Да и бугай достанет, дворик маленький… Черт, думай, Топаз, думай! Взгляд остановился на замаранном нечистотами очке. А что, если…
* * *
Набережная Невы у Горного института была полна щегольски одетых студентов, поэтому на Викентьева и Лелявского, назначившего встречу в студенческой толпе, никто не обращал внимания. На первую встречу Викентьев принес пакетик морфия и с ходу предложил его для реализации. Лелявскому было все равно, из чего извлекать выгоду для будущей революции. Лекарство так лекарство — это даже и лучше. Потомки оценят их благородные порывы. Звучит‑то как — лекарство для революции!
— Семь фунтов? Пустяки! — витийствовал «горняк», пряча пакет за отворот шинели. — У нас есть надежные каналы среди сочувствующей аптекарской молодежи. Несите. Но все равно это не выход. Нужны крупные экспроприации.
Ничего у Лелявского пока не было, и его фантазия далеко опережала реальность. Но это ничуть не беспокоило будущего преобразователя России. Главное — все сдвинуть с мертвой точки. А что касаемо экспроприаций, Николай нашел себе единомышленника: у Викентьева давно перед глазами стояли мешки с деньгами. Потом надо будет грамотно отсечь всех, и деньги станут его. Революция тоже получит свое, но чуть позже.
— Дельно, что вы химик с такой практикой. Гремучая ртуть, динамит?
— Все налажено и опробовано, — тут Викентьев не врал ни на йоту.
Студент отсчитал пачку денег:
— Отлично. Вот вам аванс за морфий. Закупайте необходимые химикаты. Маленькими партиями. Через месяц нам будут нужны первые шесть бомб. Корпуса — моя забота. Начинка — ваша. — Он картинно обвел рукой панораму Петербурга: — Все прогнило. Карфаген должен быть разрушен. Давайте придумаем вам кличку для конспиративных сношений. Меня зовите Дядей. Как вас называли в детстве?
— Меня? Красавчиком.
Лелявский критическим взором оглядел Викентьева с ног до головы.
— А что, недурно. Кличка хорошая, нейтральная. Мало ли красавчиков вокруг. Расходимся. До встречи, Красавчик!
И «Дядя» картинным жестом подозвал к себе лихача. Надо было блюсти марку Горного института. Лихачи это знали и к окончанию лекций стадами паслись у главного здания.
Отойдя подальше, Викентьев не утерпел, достал пачку и пересчитал купюры. Лицо его вновь, как и в квартире Максимовской, исказилось радостной гримасой, и вновь он исполнил тот же короткий танец радости удачливого человека. А ведь через час он должен был снова получить деньги. На сей раз от полиции.
* * *
Тем временем Ниночка Неклюдова с маман заказывали свадебное платье в мастерской госпожи Шафф. Все благородные девицы и богатые выпускницы отделения для девиц простого звания должны были заказывать свадебный наряд только там. И не потому, что это была самая дорогая мастерская. Можно было найти и подороже. Просто так было заведено со стародавних времен. Это считалось комильфо.
И госпожа Шафф была великолепно осведомлена о том, какое платье сшила себе Милочка Непринцева, что позволила себе сшить княжна Церетелли (два «л»!) и как несчастная Бебочка Ширинская–Шахматова лишилась блестящей партии по причине неправильно выбранного цвета подкладки, совпавшего с цветами ливреи у слуг жениха.
Также было несомненно ясно: после этого визита все узнают, во–первых, что гордячка Неклюдова «спеклась», а во–вторых, какой именно наряд она наденет под венец.
И это было настолько важно, что любые стенания маман по поводу цены пресекались Ниной в зародыше. Благодаря Смольному институту
