Роман-тетралогия «Империя под ударом» — это исторический, политический детектив. Главный герои — Павел Путиловский, надворный советник Особого отдела Департамента полиции — настоящий профессионал своего дела, преданный Отечеству, уверенный в себе. Но под силу ли ему справиться с политическим экстремизмом и терроризмом?
Авторы: Шприц Игорь
всю ее только начинающуюся жизнь. Так интересно ждать следующего дня!
«Что день грядущий мне готовит?$1 — пропела она про себя, встала, поклонилась комнатке, перекрестилась на икону своей покровительницы, святой Серафимы, и навсегда покинула отчий дом.
* * *
Лихач не подкачал и получил свой рубль сверху. Евграфий Петрович, не торопясь, но и не опаздывая, обследовал все дома вкруг сто тридцать девятого, вспомнил про проходные дворы и издалека увидел фланирующего там без дела Батько. Он обошел Батько по дуге, мягко ступая, неслышно подкрался сзади и гукнул ему в ухо. Батько даже подпрыгнул от неожиданности и в душе сказал Медянникову спасибо за то, что не гукнул кулаком, — такие случаи бывали. Но сейчас Евграфий Петрович был в прекрасном расположении духа.
— Давай дуй в Измайловскую часть, возьми там трех… нет, четырех городовых и быстро назад! — и в ответ на безмолвный вопрос Батько добавил: — Сейчас сюда твой крестник заявится.
— Топаз?! — не поверил Батько.
— Он самый. За бомбистом идет. А мы за ним. Так и соберемся вместе в одном лукошке. Ну, чего уставился?
И радостный Батько побежал за подмогой.
А Медянников сходил в дворницкую, дал дворнику по шее за плохо вычищенный тротуар, отобрал у него валенки, фуфайку, фартук и лопату и велел не высовываться. Вышел на набережную и начал тщательно подчищать снег у самого Египетского моста.
Когда Батько с городовыми на рысях пробегали мимо, он остановил их и распределил по всем дворам, обязав ждать его сигналов и в случае чего стрелять только по ногам, но не по своим. И продолжал чистить снег: уж очень Евграфий Петрович любил это делать. Поэтому, когда мимо проехал извозчик с Викентьевым, а за ним Топаз, Медянников с видимой неохотой оставил свое занятие, чтобы проследить уже совсем точно, куда пошла его законная добыча.
Викентьев нырнул в полуподвал знакомого дома за номером сто сорок один, где проживала невеста Павла Нестеровича. Подобному совпадению Медянников не удивился, он знавал совпадения и похлеще.
Топаз тоже провел Викентьева до места жительства и побежал, видать за своей подмогой. Так, гости уже начали съезжаться, пора готовиться к балу…
И Медянников вновь зашаркал лопатой, приводя двор в такое чистое состояние, какого тот отродясь не знавал. В чистом дворе и бандитов ловить приятнее.
* * *
Близкие люди, оставаясь наедине, весьма редко называют друг друга по имени, разве что если хотят подчеркнуть значимость обращения. Викентьев не то чтобы путался, но еще не совсем привык к своим многочисленным именам — Алексей, Станислав, теперь вот Яков. И когда он вошел в полуподвал и к нему с возгласом «Яков!» бросилась Нина, он в первое мгновение резко обернулся, но тут же понял, что Яков здесь единственный — он сам.
«Нервы ни к черту… — устало подумал он, обнимая Нину и зарывшись лицом в копну ее белокурых волос. — Сядем в поезд, завтра уже будем в финском отеле. Господи, хоть отосплюсь…» Но Нина всеми своими действиями явно показывала, что отоспаться она ему не даст по крайней мере еще недели две. «Какой же этот следователь осел, такой персик упустил. Опять мне повезло!» Он мягко отстранил Нину, пообещав:
— Обожди, вот сядем в поезд…
Нина успокоилась.
— Что у меня для тебя есть! — и она лукаво спрятала руку за спину. — Подарок!
— Дай сюда!
Нина запрыгала и стала игриво бегать вокруг стола, желая продолжить баловство. Викентьев довольно грубо, в два прыжка догнал ее и отнял фотографию. Нине это не понравилось, однако она сразу же простила, потому что за свою фотографию он ее крепко поцеловал.
— Была у твоего жениха? В полиции?
Нина кивнула.
— Ты у меня молодец.
Викентьев зажег газовую горелку и поднес картонку к пламени. Огонь моментально съел левую половину лица, и теперь фото было похоже на Викентьева сегодняшнего. Потом сгорел и сегодняшний.
— Приготовь кофе, попьем и поедем, — и Викентьев подошел к сейфу, чтобы забрать все деньги и документы.
В это время кто‑то с улицы осторожно постучал в оконце.
— Черт… — В руке Викентьева неизвестно откуда появился наган. — Кого это несет? Спрячься в лабораторию… Быстро!
И Нина, не успев испугаться, очутилась в задней комнате. Может, кто из прислуги проследил и маменька пришла за ней? Вот ужас!
* * *
Холодное бешенство владело Путиловским на всем пути с Васильевского острова к знакомому дому на набережной. Какого черта он не проверил этого фотографа?! Тихо–тихо… на каком основании? Да безо всяких оснований! Идиот, ведь Нина что‑то хотела ему сказать! Она просила помощи! А он помчался собирать
