Имя для планеты

ума. Спурту стало противно, он отвернулся. Видимо осмотр удовлетворил стражника, поскольку через некоторое время Бэк увидел эту харю уже с другой стороны – он проверял к Джен. Девушка лежала неподвижно, делала вид, что спит.

Охранник отошёл к входу, вероятно, то, что заключённые оказались на месте, а прибор включен, успокоило его. Простая мысль, что шишка на голове не могла взяться ниоткуда, и что-то произошло в то время, пока он был в отключке, похоже, не пришла ему в голову.

Он уселся на прежнее место, но уже не стал дремать, а исправно таращил глаза в полутьме. Бэк через стекло саркофага хорошо видел его пучеглазую морду.

– Ты спишь? – услышал Бэк тихий вопрос.
– Нет… Я думал, ты спишь, не хотел будить тебя.
– Как ты думаешь, нам повезёт? – чуть слышно спросила девушка.
– Нам уже повезло, – шёпотом ответил Спурт. – Хорошая у Сержа жена. Она всё сделает, как надо.
– Хорошо бы… – вздохнула Дженни.
– Я уверен, – заявил Бэк, хотя никакой уверенности у него не было.
Некоторое время они молчали.

Первым заговорил Дау.

– Ванесса звучит красиво. Ванесса… – он попробовал на вкус имя. – Мне нравится. Это твоё настоящее имя?
– Нет, Ванесса – оперативный псевдоним. Меня в самом деле зовут Джейн. Джейн Лекок.
– А кто должен придти на помощь? – поинтересовался Спурт.– Твои друзья?
– Да. Я надеюсь, что придёт Ив… – тихо ответила Джен.
– Ив? Кем он тебе приходится? – хмуро спросил Дау.
– Ревнуешь? – тихо засмеялась девушка. – Это хорошо…
Бэк не то чтобы ревновал, положение у них было не то, чтобы изводиться по житейским мелочам, просто ему не нравилось присутствие кого-то третьего в их отношениях. Но ответ Дженни его успокоил хотя бы тем, что у неё хватило сил на лёгкое кокетство. Значит, у неё тоже есть надежда.
– Знаешь, – тихо проговорил он, – как-то Серж сказал мне, что поделится удачей. Хотелось, чтобы это, в самом деле, получилось. Удача нам нужна…
Часового сменили где-то через полчаса. Сдача поста произошла так быстро, что стало ясно – охранник не рассказал сменщику о таинственной потере сознания и травме головы.
Бэк забылся тяжелым сном под утро и проснулся от глухих голосов. Рядом стоял отец Арсений, совещаясь о чём-то с парочкой типов в белых халатах, должно быть, конструкторами аппарата.
После их ухода настала тишина. Скучно, но Бэк и Дженни не разговаривали. Они ждали…
Им было что ждать.

* * *

Мы просидели в корабле до вечера, и многое успели, хотя два раза нам пришлось прерываться и спешно грузиться в шлюпку. Тристан сообщал, что приближаются термофилы, мы бросали всё и взмывали над равниной, поджигали очередной пиропатрон и возвращались. Можно было летать кому-то одному, но рисковать не хотелось.

На следующий день мы взяли усовершенствованные Шольцем дистанционные пиропатроны и с этого дня больше не отвлекались. Когда Тристан предупреждал, что теплоядцы приближаются, я взрывал заранее приготовленный заряд вдали от корабля и живые скалы оставляли нас в покое, уходя к новому ‘прянику’.

Работа протекала быстро и эффективно. Вы не поверите, но Тристан просто смотрел на раскрытый корпус прибора или механизма и говорил, где поломка. Требовалось немало универсальных модулей для ремонта, именно для их получения мы демонтировали некоторые системы. Я, помнится, спросил у него:

– Как ты определяешь, где именно дефект?
– Я просто вижу, – отвечал он.
Вы понимаете, он просто видел то место, для диагностики которого требовались специальные стенды и контрольно-измерительные системы. Видел и показывал пальцем, а я не уставал удивляться его способностям. Мысль привлечь его к ремонту была поистине счастливой.
– Тебе, верно, кажется примитивной земная техника? – спрашивал я.
– Некоторые приборы и аппараты, – кивал пришелец. – Но это не оттого, что вы мыслите примитивно. Просто таков уровень ваших знаний на сегодняшний день. Зато некоторые системы поражают глубиной мысли. Вот, например, движок нашего корабля – это создание земных инженеров?
– Ну, конечно! – подтверждал я.
– Здорово придумано, – восхищался биомат. – Принцип работы, конечно, известен и нам, но реализация у вас великолепна. Эффективная и надёжная…
По вечерам мы возвращались измотанные, и лишь Тристан был полон энергии. Естественно, ведь тело искусственного человека не так подвержено усталости, как наше. А у нас с Патриком сил хватало лишь на то, чтобы слушать, как Тристан и Шольц вели научные дискуссии – любимое занятие учёного. После таких диспутов Генрих часто уходил, что называется, в себя и размышлял о том, что поведал ему пришелец. Однажды, после одного таких споров, он