Имя для планеты

держало недолго. Огнемёт надо повредить до того, как силовое поле бойцов иссякнет, действуя быстро и умело. Профи это могли, я – нет. В коротком бою с огнемётчиками моё присутствие помешает. Я кивнула, и плотно прижалась к стене.

Бойцы сконцентрировались и вдруг, повинуясь взмаху руки командира, резко выскочили на открытое пространство, поливая засаду выстрелами из всего оружия. Я не видела боя, но по взрывам и оглушительному шипению пламени догадалась, что там жарко в прямом и переносном смыслах.

Пара хлопков, затихающее свирепое шипение и вдруг оглушительный взрыв потряс коридор. С потолка посыпался песок и каменная крошка. От страха я закрыла руками голову. Стены затряслись, но выдержали.

Из-за угла выскочил боец, кивком головы позвал меня, и я бросилась вслед. Проход представлял жуткое зрелище. Горящий пластик на полу расползался, рисуя диковинные узоры. Он пузырился, образуя огненные лужицы, и лишь их свечение позволяло хоть что-то увидеть сквозь непроглядную дымную мглу.

Я поняла, что произошло. Видимо взорвался резервуар с боезапасом огнемёта. Взрыв разметал огнемётчиков, но досталось и спецназу. На бегу я успела заметить обгоревший труп, ещё посверкивающий тусклыми остатками силового поля и ещё одного, сидевшего на полу. Ему оказывали помощь, в глаза мне бросилась ярко-розовая нашлёпка термического пластыря на шее раненого, которая светилась как маяк.

Я остановилась, силясь понять, где же находится отряд. Взрыв так изменил внешний вид коридора… Наконец я сориентировалась. Уже близко.

– Следующий поворот налево и там прямо по коридору – цель! – крикнула я.
Командир кивнул.

* * *

На этом ‘ведре с гайками’ мы провели долгих шесть дней. В невесомости (генератором гравитации тоже пришлось пожертвовать), без пищи и с минимумом воды. Не самое приятный момент моей жизни, но я стремился к Галке, каждый мой вздох приближал встречу с ней, поэтому время это я никак не могу считать потерянным зря.

Я не знал, сколько времени оставалось до конца полёта, да и товарищи мои толком не знали. Всё дело в том, что из гиперпространства нас выбросило довольно далеко от намеченной точки. Сказалось неточная юстировка отремонтированных приборов. Пришлось ползти в обычном космосе эти самые шесть дней. В принципе, можно было запросить помощь, но привлекать внимание мы, по понятным причинам, не хотели. Набрались терпения и ползли, как на древнем космолёте.

Когда же, наконец, по дисплею пробежала бегущая строка ‘Свободная территория ‘Шекли’ приветствует вас! Убедительная просьба оставить на корабле все виды огнестрельного, лучевого и парализующего оружия’, лишь тогда я вздохнул с облегчением.

Свободная территория, как обычно, располагалась на перекрёстке космических дорог – месте, где сходились гипертуннели – места с наилучшей конфигурацией пространственных векторов. Большая космическая дорога, а на большой дороге… Ну вы сами можете догадаться.

Это место не было исключением, Пат предупредил, что здесь полно тёмных личностей, подстерегающих беспечных путешественников. Выглядела свободная территория ‘Шекли’ как орбитальная станция стандартного тороидального вида. Она вращалась как медленный волчок, но не для создания силы тяжести, как в старину, а больше для равномерного нагрева корпуса.

Едва мы состыковались с причальной ячейкой, как почувствовали гравитацию. Чуть выше земной, но в принципе терпимой.

‘Тристан, мы прибыли’, – мысленно произнёс я.

‘Прекрасно, – ответил биомат. – Надеюсь, здесь нам повезёт больше, чем на том астероиде’.

Мы вытащили саркофаг с телом искусственного человека на пирс и поднатужившись поволокли его внутрь космической станции. За шесть голодных дней, проведённых в невесомости, мы изрядно ослабели, поэтому саркофаг с Тристаном нам показался неподъёмным. Нас тут же охватила суета: люди, инопланетцы, биоматы текли вокруг многоголосым потоком. Не думаю, что на свободной территории было много народу. Несколько сотен, по числу людей – деревня, не больше. Просто мы отвыкли в космосе от многолюдья. Я несколько опешил, а одичавший Шольц так вообще был ошеломлён, и это было видно по его испуганным глазам. Однако, Патрик, похоже, оказался в своей тарелке.

– Ждите меня здесь, парни. Сейчас вернусь, – распорядился он и пропал в гуще народа.
О’Доннел чётко знал, куда идти, нам же ничего не оставалось, как подчиниться. С облегчением мы опустили саркофаг на палубу и уселись прямо на него. Мимо нас торопились прохожие, но никто не обращал на нас ни малейшего внимания. Я был рад этому, мне сейчас не хотелось ни с кем общаться. С удовольствием бы поглазел на инопланетцев,