Имя для планеты

даже, наверно, поговорил бы с ними, но сейчас я устал и более всего хотел бы оказаться в отдельной каюте, отдохнуть, расслабиться, принять душ, и пообедать, наконец.
Откуда-то из недр толпы явился бородатый незнакомец, несколько секунд пристально смотрел на нас, а потом скрылся в людской массе. Тут же из толпы вынырнул Патрик и распорядился:
– Я снял номер в гостинице, поместимся там вчетвером. Двинули!
Сгибаясь от тяжести саркофага, мы поспешили в гостиницу.

Номер, снятый О’Доннелом, оказался двухкомнатным. Вернее сказать назывался двухкомнатным, потому что назвать две каморки комнатами можно было при очень большом оптимизме.

Мы занесли саркофаг в дальнее от входа помещение. Патрик заказал обед и опять куда-то сгинул, Шольц скрылся в ванной, а я остался запускать тело биомата. Всё как обычно: раскрыть саркофаг, поднять температуру, запустить жизненные функции, отключить систему стазиса…

К тому моменту, когда Генрих вышел из ванной, тело искусственного человека уже начало подавать первые признаки жизни. Я выполнил свою миссию, больше ничем помочь Тристану не мог и решил тоже вымыться.

С наслаждением я отфыркивался и растирал чистую влагу по телу. Никогда ещё водные процедуры не доставляли мне такого удовольствия. Как мне не хотелось, долго задерживаться я не мог – Патрик тоже наверняка хотел вымыться.

Выбрался я оттуда вовремя, в каюту как раз вошел О’Доннел. Он оглядел нас с Шольцем – свежих, благоухающих шампунями, довольных и засмеялся.

– Хорошо, что всё заканчивается, – сообщил он. – Я узнавал, мы сможем продать останки нашего корабля прямо здесь. Этой суммы как раз хватит на билеты до Аполлонии. Надеюсь, мы…
Пат не успел сказать, на что же он надеется, поскольку в этот момент раздался стук в дверь.
– О, обед, – радостно произнёс он. – Входите!
Дверь широко распахнулась, и в каюту вошел давешний бородач, что так внимательно разглядывал нас в толпе.
– Господа О’Доннел и Градов? – вежливо осведомился он.
– Допустим… – удивлённо молвил Патрик.
– Ваш старый знакомый хочет пообщаться с вами, – сказал он. – Минутку…
С этими словами он сел по-турецки прямо на пол, достал из кармана портаком и, держа его на вытянутой ладони, нажал несколько кнопок. Прямо над головой бородача развернулась прозрачная полусфера, раздалось знакомое шуршанье носового платка и показался Сырой Вилли собственной персоной.
– Гм… – ухмыльнулся он, увидев наше замешательство. – Это точно вы, мне повезло. За вами должок, ребята. Вы пытались убить меня, а я этого не прощаю. Вы крепко влипли. Никому не советую иметь Вилли в списке врагов.
– Вилли… – начал я. – Мы, конечно, виноваты и приносим свои извинения… Не держи на нас зла, обстоятельства были таковы, что по-иному мы поступить не могли.
На плечо мне легла ладонь Патрика.

– Не надо, Серж. Это не поможет… – произнёс он. – Вилли, у меня есть деловое предложение. Мы можем компенсировать тебе все убытки.
– Ага, ещё одна история про конвой, набитый аркадоном, что ждёт меня у чёрта на рогах, – презрительно усмехнулся Вилли. – Нет, парни, я на один анекдот дважды не смеюсь.
– Предложение другого рода. Но оно тоже связано с аркадоном…
– Всё, Ярый, я не стану больше тебя слушать, – медленно произнёс мафиози. – Мне просто хотелось убедиться, что это именно вы. Я убедился… Не пытайтесь бежать, мои ребята уже в коридоре и ждут распоряжения.
– И всё-таки ты их выслушаешь, Вилли! – вдруг раздался позади меня громкий голос.
Я обернулся.

Тристан, вышедший из смежной комнаты, глядя в упор на Вилли, повторил:

– В твоих же интересах выслушать. Патрик предлагает честную сделку.
Вилли недоуменно уставился на искусственного человека.

– Ты кто такой? Биомат? Мёртвое мясо?! Пошёл ты! – рявкнул он.
– Да, я биомат, искусственный человек, – спокойно ответил пришелец, – Сейчас меня зовут Тристан, но когда-то ты звал меня Оракулом.
– Что??? – расхохотался Вилли. – Ты – Оракул? Блеф! Очередной блеф! Я поражаюсь вам, ребята. Может, умрёте, как мужчины?
– Мне рассказать историю с наследством вдовы Лефевр? Напомнить, кто был инициатором создания скандально известной корпорации ‘Белый парус’? Намекнуть, куда пропал Рональд Левински? – спокойно осведомился Тристан. – Я знаю много интересных историй, Вилли. Думаю, в полиции их внимательно выслушают.
Вилли побледнел. Похоже, он не ждал такого удара. Видно, у всех этих дел не осталось свидетелей, он был уверен, что всё шито-крыто, и тут вдруг всплывает самый главный свидетель.
Он молчал, Тристан не торопил.

– Не надо… – наконец тихо сказал Вилли. – Я верю. Ты – Оракул…