Имя для планеты

быть. Помнишь, нам горелые пни попадались.
– Помню… Потому и подумал. Вот, смотри, – показал Пат, – здесь цвет немного бледнее. Холм?
– Думаю, да.
– По идее, бакен должен находиться на возвышенности, хоть и небольшой. Установить астрогационный знак на вершине, господствующей над местностью разумно, – произнёс Пат.
– Наверно… – пробормотал я. – Мне плохо известно устройство бакенов, просто мы немного касались их на пилотских курсах.
– Холм, это, во-первых более сильный сигнал, а во-вторых, некоторая гарантия от, например наводнения. Значит, будем исходить из того, что инженеры, проектирующие бакен, были не глупее нас и ввели в программу, выбирающую место посадки, те же соображения. Поэтому, чтобы сузить район наших поисков, будем сначала обыскивать те места, что выделены на снимке бледным цветом, – заключил Пат.
Дождь к тому времени прекратился, звонкие капли продолжали срываться с листьев, но небо разъяснилось.
– Карта у нас ненадёжная, – заметил я, – но логика твоя мне нравится. Надо осмотреть округу с дерева, поискать холмы…
Я полез по сучьям наверх. На этой планете мне то и дело приходилось карабкаться на вершины деревьев. К концу путешествия я, наверно, стану настоящим верхолазом. Где-то к середине пути я стал понимать, что взбираться на дерево сразу после дождя – негодная идея. Ветки выскальзывали из рук, ноги съезжали с опоры, причём, чем ближе к вершине, тем становилось хуже. Но не возвращаться же? Я добрался до места, с которого открывался хороший вид на окрестности. Осмотрев их и не заметив ничего, заслуживающего внимания, я захотел увидеть, что находится у меня за спиной. Для этого надо было развернуться. Осторожно я стал перемещаться по суку, на котором стоял, перехватывая ветки мокрыми ладонями, и в какой-то миг сырая кора скользнула у меня под ногами. Я бы неминуемо сорвался, но когда я беспомощно взмахнул руками, мне подвернулось удобное ответвление, за которое я инстинктивно и ухватился. Переведя дух, и уняв колотившееся сердце, я вдруг увидел холм – единственный в округе.
– Пат! – закричал я, надежно держась за ветку. – Здесь всего один холм, вон там.
Я указал рукой.

– Запомни направление! Вон там!
‘Слышу, запомнил!’ – раздалось у меня в голове.

Я начал осторожно спускаться. Всё обошлось, я благополучно добрался до земли. Пат подал мою дубину, и мы двинулись в сторону холма. День клонился к вечеру, уже смеркалось и нужного места мы достигли только к завтрашнему утру.

Несколько раз мы прошли по той возвышенности, но бакен нам не встречался. Произошло это как-то обыденно.

Мы вышли из кустов после очередного прохода, на поляне я увидел полусферу, почти скрытую в траве и понял, что это бакен… Я остановился.

Патрик спросил:

– Чего ждём?
– Кажется, мы пришли, – ответил я. – Вон, смотри, это он.
Я показал рукой на бакен.

– Никогда бы не подумал… – пробормотал О’Доннел. – Неказисто выглядит.
Да, выглядел бакен не очень эффектно, но это был он, никакой ошибки. Автомат, обнаруживший планету, опустился здесь, уничтожил лес вокруг, сообщил о находке в Центр астрогации, а сам зарылся в землю и стал астрогационным бакеном.
Теперь следовало подумать, как проникнуть внутрь. Я знал устройство бакена, но чисто теоретически: мы проходили их, когда я получал пилотские права. Там внутри гиперпространственный передатчик, любой корабль, проходящий мимо, получает сигналы и может определить свои координаты. Надо изменить сигнал, который он передаёт, тогда у нас есть шансы. Конечно, мало кто слушает эти сигналы, но может повезти…
На следующий день утром Пат отправился на охоту, а я стал думать, как пробиться внутрь бакена. Странно, но на курсе астрогации нам ничего про это не рассказывали. Это должно быть очень просто, вряд ли астрогационный знак обладает высокой степенью защиты.
Я обошёл угрюмую полусферу, пытаясь найти кнопку или рычаг, но ничего похожего не заметил. Голосовая команда? Я подумал и сказал:
– Отворись!
Бакен не отреагировал.

– Сезам, откройся! Симсим, открой дверь! Отопрись! Дура железная, открывайся! Пусти меня внутрь! – орал я на полусферу, но бакен молчал…
Дьявол! Мне очень хотелось проникнуть внутрь к возвращению O’Доннела. Надо же показать ему свою нужность. Во время похода основная тяжесть легла на него. Не люблю быть обузой, но лишь к середине пути я более-менее обвыкся. Всю дорогу я мечтал, как проникну внутрь бакена легко и просто, а потом перепрограммирую передатчик. И тут такой облом…
Я злобно пнул полусферу ботинком, она не отозвалась. Ну должна же она как-то открываться? Как? Как-то просто и только для человека…