Имя для планеты

Я посмотрел в зеленоватое небо. Местное солнце нещадно палило оттуда, хотелось пить. По счастью поблизости протекал ручеёк, его весёлое журчанье было слышно издалека. Я спустился к нему и пока хлебал воду, в голову мне пришла простая мысль.
Бакен должен открыться только для представителя вида гомо сапиенс, но чем человек разумный отличается от прочих животных? Способностью мыслить.
‘Надо попробовать’, – подумал я, умылся ледяной водой и вернулся к астрогационному знаку.
‘Откройся’, – подумал я, стоя перед бакеном.

Бакен не отреагировал. Моя мысль оказалась мёртворождённой.

‘Как же тебя отпереть… – думал я в отчаянии. – Каким способом?’

Пели птицы, шумели деревья, местные насекомые стрекотали в траве, под холмом журчал ручей. Обстановка была благостная, я успокоился и решил не нервничать, а подумать.

Итак, что я предпринял, для проникновения внутрь? Я ходил вокруг, орал на него, ‘толкал мыслю’ перед ним, но что-то я забыл…

О, вот! Я его не трогал. Сделав шаг вперёд, я положил руку на нагретый бронепластик. Поверхность полусферы вздрогнула и синтезированный голос проскрипел:

– Астрогационный знак УП-46Л17.
От неожиданности я отпрыгнул. Поверхность бакена задрожала, но тут же всё затихло. Обойдя бакен, я с другой стороны обнаружил открытый люк. Получилось! Я открыл его… Мне захотелось петь и плясать от радости, но я сдержался.

* * *

Перепрограммировать сигнальное устройства бакена оказалось несложно. Там всё было стандартнее некуда, и для меня как для нейропрограммиста, представляло сущие пустяки. Уже через час компьютер бакена объявил своим скрипучим голосом:

– Обнаружены изменения основной программы. Хотите сохранить изменения?
– Компьютер, сохранить изменения, – согласился я.
– Изменения сохранены, – сообщил бакен.
– Ну и славно… – машинально пробормотал я.
– Команда не распознана. Повторите ещё раз.
– Отмена, – сказал я. Сам виноват. Забыл, что бакен туп, как пробка.
– Команда принята, – ответил бакен.
Всё. Моё дело было сделано: вместо обычного сигнала передатчик бакена передавал теперь древнее, как мир ‘три коротких, три длинных, три коротких’ – сигнал SOS.
Я надеялся на фанатов гиперсвязи. Сейчас таких ‘психов’ развелось немало. Они обшаривают все диапазоны в ручном режиме и особенно много таких среди команд лайнеров. Мода эта появилась совсем недавно, после того, как академик Неклюдов высказал идею, что в этом диапазоне могут находиться сигналы внегалактического разума. Час за часом энтузиасты-гиперволновики слушали звуки далёких миров. Для нас было важно, чтобы почти забытый сигнал бедствия принял не тупой автомат, способный спутать его с пульсаром, а человек. Теперь оставалось только ждать, рано или поздно нас услышат.
Когда, по моим расчётам, должен был появиться Патрик, я уже закончил. Бакен был заперт, я разжёг костёр внизу, под холмом и прислушивался к звукам леса, поджидая друга. Вечерело…
‘А крупных животных тут немного… – подумал я. – Та кошка, гигантопитек, да пузырник – сущая ерунда по сравнению с тем, что могло быть. Никаких паразитов, даже кровососов мало. Может, это Патрик всех отгоняет?’
Что-то он задерживается… Я знал, что сейчас способ охоты у него прост: Пат подманивал животное, пользуясь своими способностями, а потом убивал его из лука. Уж не знаю, кем он прикидывался, жертвой или самкой… Главное, что Патрик никогда не отходил далеко: добыча сама шла к нему. По всему выходило, что О’Доннел должен быть где-то рядом, а если так долго не возвращается, значит что-то случилось.
– Патрик! – крикнул я, сложив руки рупором, в ту сторону, куда он ушёл.
Мне показалось, что ветер донёс ответ.

– Па-а-ат!!! – заорал я, надсаживаясь.
И снова мне показалось, что ветер принёс чуть слышный крик. Именно с той стороны, куда я кричал. Должно быть ему нужна помощь! Я схватил тесак – единственное оружие – и сломя голову бросился вниз с холма в ту сторону, откуда донёсся крик.
Я нёсся по лесу, сквозь кусты и буераки, не разбирая дороги. Ветви хлестали по лицу, я рисковал лишиться глаз, но время было дорого. Может, этот миг будет для Патрика последним?
– Пат! – крикнул я.
– Серж! – явственно услышал я слева.
Я ломанулся в небольшую рощу, что росла невдалеке. Путь мне преградил склон невысокого холма, и я уже собрался лезть вверх, когда заметил тёмное пятно отверстия. Пещера?
– Патрик… – спросил я обычным голосом. – Ты здесь, в пещере?
‘Да, я тут, – прозвучало у меня в голове. – Серёга… Не входи…’

– Почему? Что случилось?
‘Здесь какая-то тварь, похожая на паука… – мысленно ответил