Имя для планеты

Пат. – В чём же заключалось это дельце?
– Не двигаться! – громко произнесла девушка. – Иначе – стреляю!
Она направила в сторону О’Доннела кулон, будто это было грозное оружие. Пат тут же понял по мыслям: Дриадская не шутит и обязательно выстрелит.
Охотничьи рефлексы, отработанные дикой жизнью, не подвели. Пат метнулся в сторону, кувыркнулся по полу. Спинка кресла, на котором он сидел за секунду до того, взорвалась от выстрела. Сизый дым поплыл по комнате, в воздухе запахло горелым.
Кулон оказался с секретом, но вряд ли ‘безделушка’ была способна больше, чем на один выстрел. Это подтверждала поза Дриадской, она опустила руку, сжимавшую кулон, зажмурила глаза, и, судя по мыслям, ждала удара или выстрела.
Пат осторожно вынул у неё из руки оружие, внимательно оглядел. Да, такую возможность он упустил. Привык к инопланетным хищникам, а про человекообразных совсем забыл. Бросив кулон на пол, он раздавил вещицу каблуком. Женщина вздрогнула от громкого треска.
Пат хрипло сказал:

– Продолжайте…

* * *

Наконец люк распахнулся и в бокс, где уже который час покоился наш катер, ворвался полицейский спецназ. Бойцы чётко, как на учениях, заняли позиции с боков люка, держа нас под прицелом.

– Руки! – коротко приказал один из них, видимо, старший.
Я послушно поднял конечности вверх. Бэк тоже, но тут же со стоном опустил правую руку. Он поморщился и сказал:
– Ребята, у меня рука сломана, я не могу… Честно.
– Это ты – раненый? Покажи! – потребовал старший.
– Вот, – Бэк приподнял руку, стянутую самодельным лубком.
– Ладно, можешь не поднимать, – разрешил старший. – Но предупреждаю: дёрнешься – хана тебе. Держите его на прицеле, ребята.
– Куда уж тут дёргаться, – миролюбиво сказал Бэк. – Куда вы нас? В ‘предвариловку’ или…
– Или, – усмехнулся старший. – Для ‘предвариловки’ за вами слишком много долгов.
‘Значит, для нас сокращённое судопроизводство, как предупреждал Дау. Всё по желанию левой пятки судьи, – содрогнулся я. – Хорошего ждать не стоит…’
Спецназовцы, гремя сапогами по коридору, вели нас в лабиринтах полицейского судна. По пути никто не встречался, должно быть, все были предупреждены. Спереди, позади и с боков нас бдительно ‘пасла’ охрана, дёргаться я не собирался, да это и не имело смысла. Над нами тускло горело общее освещение, и жизнь моя казалась мрачной, как эти лампы.
Нас провели в помещение, где сидел нахохлившийся человек с острым злым носом, должно быть, судья. Ни прокурора, ни тем более адвоката рядом с ним не наблюдалось. Тоном, не обещающим ничего хорошего, он произнёс:
– Я – судья Каминский, буду вести ваше дело. Кто из вас Сергей Градов?
– Я.
Ответ заставил его повернуться ко мне.

– Когда обращаетесь к судье, добавляйте ‘ваша честь’, – рявкнул он.
– Простите, ваша честь, – поправился я.
– Вы обвиняетесь в пособничестве преступной группе, замешанной в грабежах, вымогательствах, похищениях людей, контрабанде, шантаже… – продолжил судья Каминский. – Вам есть, что сказать в своё оправдание?
– Ваша честь, произошло недоразумение, я оказался на корабле случайно, – с жаром начал я. – Меня подобрал лайнер ‘Артемида’. Я не имею никакого отношения к этой группе. Об этих обстоятельствах должно упоминаться в материалах…
Судья нетерпеливым жестом остановил меня. Не торопясь, он надел на голову бледно-зелёный виртуальный шлем и закрыл глаза, изучая моё дело. Изредка он шевелил губами и почёсывался. Я терпеливо ждал…
Очень скоро судья открыл глаза и произнёс холодным тоном:

– Вы, в самом деле, оказались на корабле случайно…
Я с облегчением вздохнул.

– Но, – продолжил Каминский, – один из полицейских пилотов докладывал, что катер ЕН-1523 – ваш катер – пытается скрыться. Как вы объясните этот факт?
– Ваша честь, это я пытался удрать, – вмешался Бэк. – Я хотел избежать нашей встречи, уж извините меня.
Бэк, невинно улыбаясь, глядел на судью.

– Ваше имя – Бэкстон Дау? – поинтересовался Каминский. – По прозвищу Спурт?
– Да, ваша честь, – ответил тот.
– Вы – известная личность, мистер Дау… – заметил судья.
– К вашим услугам, – учтиво усмехнулся Бэк.
– …Но даже такой незаурядной личности как вы, затруднительно управлять катером со сломанной правой рукой, – злобно ухмыляясь, закончил Каминский. – Я жду вашего ответа, молодой человек, – повернулся он ко мне. – Вам есть, что сказать в своё оправдание?
Мысли разом покинули мою голову. Печальная перспектива загреметь на каторжную планету встала передо мной во весь рост. Перед лицом ужасного будущего язык мой пересох, и ни слова не смогло покинуть рта.