Имя для планеты

мощности, но здание было заметное. Наверно, их странные опыты требовали энергии? Мне оставалось надеяться, что я не это пропущу приземистое здание, хотя всё могло произойти.

В сумерках я снова уселась на снег, но на этот раз мысли мои были уже не столь умиротворёнными. Что, если я прошла мимо или сбилась с пути? Ведь это запросто могло случиться, если учитывать протяжённость снежной равнины, да моё неумение ориентироваться на ней. Тогда я бреду неведомо куда и нет мне спасения. От этой ужасной мысли, от осознания, что я никогда больше не увижу Серёжку, слезы навернулись мне на глаза, и я горько разрыдалась.

Сидя на снегу, я громко ревела. Наверно, со стороны это выглядело ужасно глупо, но мне было плевать, эмоции требовали выхода. Не могу сказать, скоро ли я выплакалась, но когда я пришла в себя, солнце уже село. Пора было устраиваться на ночлег, негоже брести впотьмах, рискуя свернуть шею.

Я снова легла прямо на снег, глядя на незнакомые звёзды, медленно выплывающие из борейских сумерек. Постепенно стемнело, я уже смежила веки, чтобы заснуть, но внезапно что-то изменилось в свете звёзд. Стало явно светлее…

Рывком сев, я повернулась к незнакомому источнику света и увидела, что совсем недалеко, в паре километров, в небо светил мощный прожектор электростанции монастыря.

* * *

Слишком поздно я понял, что совершил ошибку. Мне, конечно, стоило послушаться голоса разума и не бросаться, очертя голову, вслед за Бэком. Останься я на ‘Магдалине’, мне пришлось бы раскрыть инкогнито, но зато я был свободен – ‘пришить’ мне нечего. А теперь… Целых пят лет гнить на Цербере… Боже, что за название! Оно не сулило ничего хорошего.

Погружённый в эти мрачные мысли, я не отдавал отчёта, что меня куда-то ведут. А обратить внимание стоило… Теперь, после приговора, мной занимался уже не спецназ, а спецконтингент по охране тюрем. ‘Архангелы’, как их звали в уголовной среде, но в названии этом не было ничего шутливого. Хотя тогда я этого не знал…

Меня втолкнули в помещение, битком набитое пиратами – моими товарищами по несчастью. Все сидели невесёлые, хотя космические братья понимали, что рано или поздно, их ремесло приведёт к подобному финалу. Но они-то получили срок за реальные преступления…

– Сколько дали? – спросили меня.
– Пять лет…
– А где отбывать?
– На Цербере, – вздохнул я.
– Хреново… – заключил вопрошавший.
Я не стал отвечать, всё было и так понятно.

Оглядевшись, я понял, что здесь были, похоже, одни ‘наши’. Интересно, все ли? Может быть, кому-то удалось смыться? Тогда существует шанс, что сбежавший даст знать обо мне Пату О’Доннелу. А, он, может быть, сумеет мне помочь. Если захочет…

И Галка… Как она там… Эх, милая, загремел я на всю ‘железку’, до упора. Теперь не скоро смогу я помочь тебе. Увидимся ли вообще? Каждый день, как нож острый, а тут пять лет. Целых пять…

Задумавшись, я ничего не замечал вокруг и потому вздрогнул от хлопка по плечу. Вскинув голову, я удивился:

– Бэк! А я думал, тебя долго держать будут.
– Ага, я сам так думал. Но оказалось, всё уже подсчитано. И ‘мене’, и ‘текел’, и даже ‘фарес’… – мрачно пошутил он.
– И сколько дали? – спросил я. Похоже, это был самый популярный вопрос в помещении.
– Поровну за всё… У нас, видишь ли, государство демократическое, человеколюбивое… Потому – пожизненное.
– Ого… – только и мог пролепетать я.
– А у Каминского всегда на полную катушку, – сообщил Бэк. – Он считает, что за маленькое преступление его приговор справедлив, а за крупное он не может найти большего.
– Ты с ним уже встречался?
– Бог миловал. В этот раз впервые. И более не желаю…
– А вообще, сидел?
– Случалось… Хотя пожизненно – ни разу, – усмехнулся он.
– Я тоже, – кивнул я, вздыхая.
– Ни кисни, Серж! Прорвёмся, где наша не пропадала. Вот прибудем на Цербер, там разберёмся, – заверил Бэк.
– А тебя на Цербер направили?
– Сначала – нет, но я подсуетился, – улыбнулся он. – Главное знать, кому сунуть в лапу. Теперь буду с тобой. Держись за меня и не пропадём.
– Спасибо, Бэк, – молвил я с благодарностью. – Буду держаться.
– Не за что, я твой должник. Ты пытался помочь мне, не бросил, хотя имел полное право. Такое я не забываю и теперь я понял, почему Пат называл тебя другом.

* * *

Патрик дал поручение для Дриадской, на первых порах простое – узнать, что затевает Маркус и кто он, собственно, такой? Поручение проверочное, Пат был не так прост, чтобы довериться женщине, чуть не убившей его. В случае успеха становилось ясно многое, в случае неудачи он ничего не терял.

Сам же он решил посвятить себя поискам открытых сведений о Бойддах и Градовых. Местный