Имя для планеты

это нужно? – мрачно думал я, пытаясь запечатлеть в памяти очередной поворот. – Всё равно нам никогда отсюда не выбраться…’
В помещении, куда нас ввели, было пусто.

– А где все? – поинтересовался Бэк. – Разве встречи с цветами не будет? Я речь приготовил.
– Заткнись! – холодно посоветовал ‘архангел’, снимая с нас силовые браслеты.
Разминая запястья, я огляделся. Место было не из приятных… Для конструктора помещения слово ‘дизайн’, похоже, было незнакомым. Синие стены, бледно-серый потолок, коричневый пол… Сооружение посередине, похожее на вытянутый пьедестал и скамьи вокруг него. Видно, это место приёма пищи? Вдоль стен – узкие трёхэтажные нары. Тусклая лампочка под потолком навевала мысли о моргах и прочих ‘увеселительных’ местах. В общем, хреново, как и было обещано.
Внезапно раздался рык сирены такого низкого тона, что заныли скулы. По коридору, ведущему в камеру, послышался шум шагов, и помещение мгновенно наполнилось ‘архангелами’.
– К стене! Живо! – заорали они.
Я испуганно прижался к стене из пластбетона, рядом со мной распластался Бэк. Кажется, желание балагурить, на тот миг покинуло его. Оглянувшись, я увидел, что в помещение медленно входят люди с одинаково серыми лицами, одетые в робы ярко-красного цвета. Такие же, как у нас…
– Здорово, парни! – приветствовал их Бэк.
Ему никто не ответил.

Я огляделся. ‘Архангелы’ куда-то исчезли, мы остались наедине с этими ‘серыми’… Мороз пробежал у меня по коже, в животе томительно заныло – безмолвные одноцветные лица внушали ужас.

Снова рыкнула сирена, заключённые зашевелились, занимая место вокруг ‘постамента’, изнутри которого медленно выехала бадья, наполненная светло-розовой субстанцией, похожей на пасту.

Видимо, это пища? Я содрогнулся. Есть это мне не хотелось. Взглянув на Бэка, я понял, что наши мысли совпадают. Однако заключённые жадно пожирали месиво, хватая его прямо руками и, казалось, ничего вкуснее не пробовали. ‘Неужели и я буду так жрать?’ – подумал я с омерзением.

Мы молча смотрели на кормление, не испытывая желания присоединиться. Бадья быстро опустела, сытые заключённые утирали замызганные лица подолами роб и рукавами. Не обращая внимания на нас, они разбрелись по нарам. Едва каторжанин занимал место на нарах, над ним вспыхивал огонёк синего цвета. Каждый из заключённых лежал на спине, не пытаясь повернуться на бок. Многие уже закрыли глаза и видимо заснули. Обычных в сериалах ‘испытаний’ новичков не последовало. Может, в других тюрьмах они и были, но на Цербере не практиковались.

Два места на нарах пустовало, огоньки над ними мигали красным. Успокоенный пассивностью заключённых, я подошёл ближе и прочёл в тусклом свете: ‘ТН-43-20 Бэкстон Дау’. Рядом мерцала надпись: ‘ТН43-21 Сергей Градов’. Я тяжело вздохнул и сел на место, уготованное мне. Мягко, но настойчиво меня охватили силовые объятья, принуждая лечь. Видно, поэтому все заключённые лежали на спине. Я подчинился – глупо противиться силовому полю.

Едва я занял нужное положение, как красный огонёк надо мной сменился синим. Через несколько минут скупые лампы под потолком погасли и я понял, что срок моего заключения начался.

* * *

Дриадская остановила взятый напрокат мобиль прямо у входа в пансионат ‘Магнолия’.

– Подождите меня… – попросил Пат.
Елена кивнула. В их отношениях установилось ясность: Пат давал указания, она подчинялась. О’Доннел внимательно следил за ней, но не замечал ничего тревожного. Лишь чувство симпатии росло в ней угрожающе быстрыми темпами. Пат не раз уже ловил внимательные взгляды Дриадской, но так и не смог придумать, как на это реагировать. Решил держаться, будто ничего не подозревает, но замечал за собой, что интерес красавицы ему небезразличен. Бог знает, что она нашла в нём, но компаньон ей нравился, это было ясно. Елена ему тоже нравилась…
– Хотите поужинать со мной? – предложил он.
– Буду рада, – просто ответила Елена. – Надоело сидеть в отеле…
– Вечером я зайду, – сказал Патрик, вылезая из мобиля.
Едва он вышел из машины, как дверь объявила:

– Дорогой гость, мы рады приветствовать вас в пансионате ‘Магнолия’! Позвольте рассказать вам…
Пат прошёл, не задерживаясь. Дверь за спиной разочарованно заткнулась. Он втянул воздух. Знакомый запашок… И почему в дешёвых гостиницах всегда одинаково пахнет? Будь ты в системе Бетельгейзе, в веганских прериях или на старушке-Земле, у недорогих отелей всегда один и тот же неистребимый тоскливый дух. Так пахнут несбывшиеся надежды…
Пат подошёл к терминалу регистрации, пощёлкал терминалом, посмотрел цены. Обычный отель – пристанище коммивояжеров,