Имя для планеты

ему на ладонь, попросила:
– Останьтесь…
Она встала рядом, и Пат впервые увидел её глаза так близко. В мыслях Елены было одно желание: она и вправду не хотела, чтобы он уходил.
– Я и не собирался уходить… – хриплым голосом солгал он.
Посреди ночи Пат проснулся от мысли, пронзившей сознание прямо во сне. Он вспомнил, что царапнуло его, когда он входил в отель. Рядом тихо и умиротворённо сопела Елена. Пат сел на кровати и погрузился в размышления.
Дверь… Дверь в гостинице ‘Райские кущи’ узнала его. И дверь в пансионате ‘Магнолия’ такого же типа, и, наверно, тоже его узнает. Эти двери как-то запоминают посетителей, скорее всего, по чипу идентификации, значит, у них есть банк данных… Если вскрыть этот банк, можно узнать о людях, находившихся внутри в дни встреч Маркуса со своей пассией. Даты их встреч, хотя бы приблизительно, должен помнить тот водила, которого встретила Елена.
Как добраться до банка данных двери? Нужен хакер… Фарон – развитая система, здесь должна быть хакерская тусовка.
‘Вот и появилась идея, – успокоенно подумал Пат. – Ладно, утро вечера мудренее’.

* * *

Капли воды уныло падали где-то в темноте… Тусклый свет, сочившийся из-под дверного косяка, не мог развеять тьму. Я не видела помещения, где нахожусь, хотя мне удалось обойти его ощупью. Келья как келья, только запертая и как обычно здесь – без окон. Специально для меня в монастыре создали карцер – помещение для тех, кто не желает смирить гордыню. Так торжественно объявил отец Арсений на собрании братии. Моя попытка побега, как я поняла, была уникальным событием, ранее такого никто не предпринимал. Я могла гордиться.

Меня не особенно дотошно допрашивали о судьбе Меффа, должно быть поверили сразу, что он погиб в пасти чудовища. Это было логично, если бы он мог смыться, я бежала бы с ним.

И вот, я скучала во тьме и тишине, гордилась и перевоспитывалась. Сидеть здесь было ужасно тоскливо, но я понимала, чего от меня ждут. Монахи хотели, чтобы я приняла их веру. Тогда меня не придётся охранять, держать в отдельном помещении. Я всегда буду на виду, и сбежать не сумею. Вероятно инструкции, данные таинственным похитителем, запрещали причинять мне вред, но, думаю, о принятии новой веры там не было ни слова. Значит – можно. Дескать, добровольное решение сестры нашей. Опять же, очередное ‘богоугодное’ дело…

Мефф, упокоившийся в пасти морского чудовища, тоже хотел сделать доброе дело, помочь мне. Не его вина, что обстоятельства сложились так… Он был хорошим человеком и если мне удастся покинуть монастырь, я никогда не забуду о нём. Теперь здесь не осталось ни одного человека, который понимал меня, но где-то в подземных лабиринтах меня ждал мой корабль – Зяблик, мой шанс на побег. Доведётся ли мне его использовать?

От тоски и отчаяния я погрузилась в воспоминания.

Собираясь на Эйфору, мы думали провести там не меньше месяца. Планета-рай, как будто специально созданная для курорта. Два зелёных материка, расположенные в районе экватора, никакого наклона планетарной оси, время года всегда одно – лето. Тёплое море, мягкий климат, развитая сеть отелей и туристический сервис, наверно, лучший в человеческом секторе галактики. Не планета – рай. Побывать на Эйфоре хотя бы раз должен каждый. И мы хотели побывать, понежиться под ласковым солнцем и в объятьях друг друга. Вот и побывали… Эх, Серёжка, муж мой, как ты там? Жив ли?

Стоп! Что за похоронные настроения! Жив! Конечно, жив и стремится ко мне, другого и быть не может. А я должна помочь ему! Но для этого мне нужна хотя бы относительная свобода. Вряд ли я сумею это, сидя здесь и рыдая…

Ясно, решение принято. Поднявшись, я твёрдым шагом подошла к двери и забарабанила по ней. Дверь распахнулась почти сразу же, на пороге стоял незнакомый монах.

– Чего ты хочешь, сестра? – блаженно улыбаясь, спросил он.
– Передайте отцу Арсению, что я хочу принять вашу веру.

* * *

На следующий день нас поднял всё тот же утробный рык сирены. Я вздрогнул и в ужасе вскочил. Силовое поле уже отключили, каторжники поднимались, потягиваясь. Поутру, отдохнувшие, они были более разговорчивы.

– Зовут как? – спросил меня плечистый мужик.
– Сергей… – промямлил я.
– Со мной будешь, – распорядился он.
– А ты кто? – решился спросить я.
– Меня зовут Колун, – усмехнулся он. – Башку раскалываю кулаком на раз. Видишь?
Он сунул мне под нос тяжёлый костистый кулак. Размеры впечатляли.

– Уважаемый, – раздался вежливый голос рядом. – Тебе не мешало бы узнать, может, мальчик занят?
– А ты что за яйцо? – невежливо осведомился Колун.
– Это Спурт… – произнёс кто-то с уважением.
– Спурт, гы… Не слыхал, – в тоне Колуна