После очередных раскопок в Гватемале, Индиана Джонс возвращается в Нью-Йорк, где он получает фрагмент из дневника полковника Перси Фосетта – пропавшего без вести английского исследователя.
Авторы: Макгрегор Роб
безопасности. Вы понимаете?
– Muito obrigada* , — кивнула вконец озадаченная Дейрдра. Она ведь определенно слышала, как дверь захлопнулась.
Вернувшись в номер, она принялась размышлять о том, что же делать дальше. Если Инди заходил и ушел, не разбудив ее, — значит, у него был веский повод. Может, он проголодался и поднялся в номер за ней, но застал ее спящей и пошел перекусить один, не подумав, что она может проснуться сразу после его ухода. Должно быть, так оно и было.
Взяв дневник, Дейрдра присела на краешек по¬стели и открыла его. Ей тут же бросилось в глаза, что первые страницы вырваны. Несомненно, их-то и послали Маркусу Броди. Она начала читать по порядку.
20 августа 1925 года
Покидая миссию, я намеревался делать записи ежедневно. В конце концов, это самый важный этап моего путешествия, призванный увенчать все мои уси¬лия и оправдать тяготы, испытанные мною за последние месяцы. Однако я поставил себе невыполнимую задачу. Времени на размышления почти не было — мы или пробивались сквозь глушь, или готовили все необходимое, чтобы пережить в джунглях еще один день. Когда же, наконец, после наступления сумерек у меня выпадала пара минут, чтобы пораскинуть умом у лагерного костра, я бывал так изнеможен, что засыпал, так и не собравшись с силами взяться за перо и бумагу.
Другой причиной подобной небрежности в записях является то, что я почти сразу осознал, что не смогу дать ясного описания ведущего к городу маршрута. Единственными ориентирами служат здесь реки, да и то надежность последних весьма сомнительна. Ответвления и притоки столь многочисленны, что карта местности будет смахивать на паутину.
На сей же раз я решил взяться за перо потому, что завтра утром, после шестидневного плавания на веслах против течения, мы доберемся до Риу-Сан- Франсиску. Мария настаивает на необходимости оставить каноэ и продолжать путь пешком. Уолтер- су эта идея явно не по вкусу. Он утверждает, что район к северу от Риу-Токантинс и к востоку от Риу-Сан-Франсиску славится тем, что населен враждебно настроенными индейцами. Он ни разу даже не пытался вербовать неофитов поблизости от этой территории.
Я старался успокоить Уолтерса, как мог. Мне известно, что к нам он присоединился, снедаемый любопытством к племени, из которого пришла Мария, а также из-за некоторой привязанности, испытываемой им к этой женщине. Он считает, что Мария в младенческом возрасте потерялась или была украдена у белокожих родителей и выросла на попечении у индейцев, ничего не ведая о своем происхождении. Миссионеры придерживались того же мнения. Но лично я убежден, что тогдашние миссионеры должны были бы слышать о пропаже ребенка. Сюда вторгается настолько мало белых, что весть о столь ужасающем происшествии разлетелась бы вокруг.
Со своей стороны ни миссионеры, ни Уолтере не разделяют моей веры в то, что она вышла из племени белых, хоть и признают, что слышали подобную легенду. Однако миссионеры убеждены, что племя белых непременно знало бы христианство и потому уже связалось бы хоть с одной из миссий.
