будто они пропали в мгновение ока. Мне не терпится посмотреть город собственными глазами, но здесь, наверное, решили дать мне время окончательно поправиться.
В комнате два окна – вертикальные бойницы дюйма четыре шириной и около ярда высотой. Города из них не видно — одни облака. Облака вверху, облака внизу. Но при этом выглядят они далекими, ничуть не напоминая туман. А почему между ними пустота? В окнах нет ни стекла, ни сетки, и тем не менее в комнате ни одного насекомого. Окна чересчур узки, мне через них не протиснуться. В противном случае я бы давно уже так и поступил.
Вечер. Подозреваю, что я нахожусь в своеобразном карантине. Сегодня меня дважды покормили, и оба раза еда прибыла сквозь прорезанное в двери окошко. Должен признаться, кормят вкусно. На второй раз была жареная рыба и клубни какого-то овоща, несколько напоминающего сладкий картофель.
Мне хочется с кем-нибудь поговорить. Я молочу кулаками в дверь и ору, никакого результата. Где Раэла? Почему она не пришла повидаться со мной и растолковать, что к чему?
2 сентября
Все еще заперт. Я ужасно разочарован людьми Сейбы. Намерен подать официальный протест против подобного обращения, как только смогу с кем-нибудь переговорить. Собираюсь потребовать права свободного передвижения по городу, хотя бы в ограниченных пределах.
Ныне же вся моя деятельность сводится к подробному изучению комнаты. Никакой мебели, не считая примитивного деревянного стола, двух стульев и кровати; как я обнаружил, она легко преобразуется в кушетку, стоит лишь повернуть деревянную раму. На стенах никаких украшений, не считая незатейливой росписи. Она состоит из вертикальной черты, посередине перечеркнутой косым крестом. Полагаю, это символ огама, обозначающий буквы СН. Каждая из них имеет свое значение, помимо фонетического. Вот только не помню, какое именно.
Чаще всего я просто скучаю. Будь этот город частью цивилизованного мира, я потребовал бы встречи с послом. К несчастью, Сейба не поддерживает дипломатических отношений с Британской империей. Более того, империи даже не известно о существовании города.
Инди задумался над нацарапанной Фосеттом в дневнике литерой огама. Она связана с друидскими рощами и означает священное место — место, где все сокрытое становится предельно ясным. Знак весьма обнадеживающий, хоть Фосетт и не понял его. Остается надеяться, что все это так.
— Идут! — сообщила Дейрдра.
Инди поднял голову от дневника и увидел направляющихся к такси Раэлу и Амержина. Усевшись на переднем сиденье возле Хуго, они представились. Состоялся традиционный обмен приветствиями, и машина тронулась. При этом Хуго и Амержин ми-молетно переглянулись, отчего у Инди сложилось впечатление, что они уже знакомы.
Дейрдра предприняла