Индиана Джонс и Семь вуалей

нацелил оружие Амержину в грудь.
– Дай его мне, — Амержин шагнул к Инди. — Ты ведь не всерьез, правда?
Раздался выстрел. Амержин дернулся всем телом, прижал ладони к сердцу — и кровь заструилась у него между пальцами.
– Боже, Инди! Ты застрелил его!

Час сновидений

Раэла ощутила присутствие Бела по ту сторону не-угасимого пламени, хотя он остался почти невидим для нее. Бел, покровитель Сейбы, древний наставник, откликнулся на ее зов. Она поведала ему о случившемся и добавила, что считает несправедливым удерживать чужестранцев вопреки их собственной воле. Чем он может помочь?
Ответ исходил неизвестно откуда — то ли раздался у Раэлы в голове, то ли прозвучал вовне.
– Прежде чем чужестранцы уйдут, неправедное должно быть исправлено, заклятье расколото. Смешай буквицу, лавр, вербену и ясменник и воскури их перед тем, кто должен быть очищен.
Раэла возблагодарила Бела за помощь и, более не ощущая его присутствия, быстро сошла по ступеням винтовой лестницы на землю. Теперь она знала, что делать.

Звук выстрела еще грохотал эхом в ушах, когда Дейрдра заморгала пробуждаясь. Она в постели, лицом к стене, обитой деревянными планками. Откинувшись на спину, Дейрдра посмотрела на поддерживающие потолок балки, скрепленные крест-на-крест. Повернувшись на другой бок, она поморщилась от занывших ушибов на спине и боках. И тогда увидела спящего рядом Инди.
Дейрдра села и осторожно спустила ноги на пол. Снаружи еще темно, одна из стен источает мягкое сияние. Совершенно непонятно, который теперь час, но необходимо немедленно поговорить с Инди. Дейрдра тряхнула его за плечо.
– Где я? — жмурясь после сна, уставился на нее Инди.
– В Сейбе.
– А-а, а га. — Он потер измятое лицо. — Боже, как у меня все тело ноет! Проклятая клетка.
– Точно, была клетка. Но что случилось после, когда мы очутились здесь?
– После? — садясь, почесал он в затылке. — Нас швырнули в эту комнатенку. Мы огляделись и легли. Наверное, я уснул.
– О чем мы говорили?
– Гадали, что стало с Амержином и Раэлой, — поразмыслив, ответил он. — Потом я высказался в том смысле, что хорошо бы, если бы поутру доставили лондонскую «Тайме», но ты не ответила. Уже спала.
– Ты помнишь, как увидел газету на столе?
– Здесь?
Дейрдра пересказала еще не выветрившиеся из памяти события.
– Это тебе привиделось во сне, и только, — засмеялся Инди. —Даже Амержин заявил, что это сон.
– Вот именно! Видишь ли, это необычный сон.
– А по-моему, это обычная для снов путаница грешного с праведным. Никто не оставлял на столе никакого револьвера, и нет у них тут газет за год вперед. Ты просто слышала мои слова на предмет «Тайме» и увидела ее во сне.
– Быть может, — уступила Дейрдра. — А ты точно ничего не помнишь?
– Решительно. Да ты сама подумай: ты знала о моих подозрениях насчет Амержина, вот и увидела, как я его убиваю. Кроме того — если я его пристрелил, то где же труп или хотя бы кровь?
– Не знаю, — тряхнула головой Дейрдра. — На эти вопросы у меня ответов нет. Но знаешь, Инди, на что это было похоже? Точь-в-точь, как было с Адрианом. То же самое ощущение. Будто наяву, только все какое-то жуткое и зловещее.
Впервые встретившись с Адрианом Пауэллом, Дейрдра не знала, что он приходится ей сводным братом. Для нее он был лишь неким молодым членом Британского парламента и другом матери. Адриан пробовал ухаживать за ней, но Дейрдре это пришлось не по душе, и она порвала с ним. Однако одержимый страстью Адриан не оставил своих домогательств. Со временем она выяснила, что он не только ее сводный брат, но и глава ордена друидов. Дважды он являлся ей при странных обстоятельствах — переживания были подобны сну, но происходили на самом деле.
– С той только разницей, — заметил Инди, одеваясь, — что в этих снах, или как их там еще, меня никогда не было.
– Так что же ты этим хочешь сказать?
– А то, что я не помню, как стрелял в Амержина. Это был сон. Твой сон.
И пошел в ванную, смежную с жилой комнатой, а Дейрдра выбралась из постели. Брюки ее испачкались и обтрепались, но переодеться было не во что. Дейрдра не отказалась бы от чистой одежды, но с радостью обошлась бы и без нее, только бы избегнуть участи до конца жизни носить одеяния из волокон стручков сейбы.
Подойдя к двери, она подергала за ручку. Так и есть, по-прежнему заперто. От двери она перешла к окну, являвшему собой всего-навсего вертикальную щель. Тьма уже поредела,