После очередных раскопок в Гватемале, Индиана Джонс возвращается в Нью-Йорк, где он получает фрагмент из дневника полковника Перси Фосетта – пропавшего без вести английского исследователя.
Авторы: Макгрегор Роб
на судьбах жителей Сейбы, делаются во снах. Откуда к Инди пришло понимание, он не знал; просто понимал, и все.
Взглянув на Дейрдру, он заметил промелькнувшее на ее лице изумление. Склонившись к нему, Дейрдра шепнула:
– Инди, теперь я вспомнила приход Фосетта.
Встав со своего места, Раэла обратилась к Совету.
И хотя говорила она по-гэльски, Инди прекрасно постигал смысл ее речи. Это не может не быть сном; хоть он и говорит на нескольких языках, гэльский среди них не числится. И все-таки это чертовски чуд¬ной сон, какого у него отродясь не бывало — здесь все кажется невероятно реальным, даже чересчур.
– Хочу поблагодарить Совет за готовность к рас-смотрению данного вопроса почти без предварительного уведомления, — говорила Раэла. — Полагаю, оба наших гостя уже уяснили, что состояние сна в Сейбе является весьма специфическим и служит важным целям.
Теперь Инди понял, что таится под тонким льдом — мир сновидений. Слушая речь Раэлы, он неустанно ломал голову, насколько точно воспринимает ее слова. Наверное, не обходится без некоего преобразования, чтобы он слышал знакомый себе язык. Впрочем, разобраться, что к чему, времени не было, потому что снова заговорил Седобородый.
– Поскольку Амержин принимал в этом деле участие, он знает его до мельчайших подробностей.
Полагаю, что если он изложит Совету свои воззрения на сей счет, это пойдет во благо.
«Но если это сон, — пронеслось в голове у Инди, — разве нельзя проснуться? Взять да и опамятоваться?»
Амержин встал, но голос Седобородого все еще звучал в сознании Инди.
– Твой нынешний сон чрезвычайно глубок, и тебе так просто не пробудиться, — при этом взгляд его был прикован к Инди.
«Проклятье! Откуда он знает мои мысли?»
– Благодарю вас за предоставленное мне право изложить эту щекотливую ситуацию, — изрек Амер¬жин и начал излагать обстоятельства своей первой встречи с Инди и Дейрдрой.
«Они что, ложатся вздремнуть всякий раз, когда надо принять важное решение? — дивился Инди. — Что же это за общество? Как они ухитряются при этом что-то делать руками?»
– Инди, в нынешних обстоятельствах напряженные мысли и речи вслух практически равнозначны, — на этот раз в сознании зазвучал голос Раэлы. — Мы понимаем и не осуждаем твою неосведомленность. Однако тебе следует воздержаться от вопросов и комментариев, пока говорят другие.
– Прошу прощения, — промыслил Инди. — А почему я не слышу мыслей остальных присутствующих?
– Вы оба находитесь в фокусе, — отозвался Седобородый. — Ваши мысли отзываются в нас.
– Значит, это мой сон?
– Это всеобщий сон, — возразила Раэла. — Заодно уж отвечу на твой вопрос: нет, Совет принимает во сне отнюдь не все решения, а лишь ключевые.
Инди снова сосредоточил внимание на Амержине, все еще излагавшем сценарий организации их поездки сюда.
– Мои действия и намерения были направлены на то, чтобы привести чужаков, призванных содействовать нашей неотлагательной нужде. Дабы доказать, что они заинтересованы в нас, мы предоставили им самостоятельно решать, стоит ли входить в город, и предупредили об опасностях, связанных с подобной попыткой. И тем не менее, как вам известно, они, на свой страх и риск, пришли искать город. Когда же я, навестив чужаков в их комнате, попытался объяснить им серьезность положения, мистер Джонс материализовал револьвер и застрелил меня. А его уверенность, что события разыгрываются наяву, усугубляет факт стрельбы и внушает серьезные опасения.
Это замечание вызвало среди членов Совета встревоженный ропот. Раэла смерила Амержина ледяным взором и, как только он сел, попросила слова.
Она изложила собственную версию событий, сообщив, что довела Инди и Дейрдру лишь до территории морсего, чтобы Джонсы проводили Фосетта обратно к людям. Инди обратил внимание, что она как бы выводит Амержина за рамки рассказа, принимая всю вину на себя. Выразив надежду, что Совет поймет ее побудительные мотивы, Раэла сообщила об атаке индейцев, пояснив,
