Индиана Джонс и Семь вуалей

что чужестранцы бежали в Сейбу в поисках убежища.
– Насколько я понимаю, они стремятся покинуть Сейбу как можно быстрей. Учитывая же, что они муж и жена и не склонны служить нашим нуждам, я считаю, что надо позволить им уйти. Как вам известно, чем ранее завершится их пребывание здесь, тем легче будет закрыть их воспоминания о Сейбе. Им все покажется простым сновидением, которое толком и не припомнишь.
«Вот оно! — не удержался Инди от мысли. — Это сон. И вообще, тут ли мы на самом деле?»
Раэла помолчала, многозначительно оглядев членов Совета, на лицах которых застыло мрачное выражение.
– Никто не должен ничего делать против собственной воли — таков фундаментальный закон Сейбы; он должен распространяться и на чужестранцев. Надеюсь, вы согласитесь со мной.
– Раэла сказала правду, — снова встал Амержин, — но сложившаяся ситуация внушает серьезные опасения. Мы не можем позволить себе роскошь подобных сантиментов, если намерены выжить. Мы испытываем острейшую нужду в свежей крови и должны предпринимать все необходимые шаги, или нам не пережить больше поколения. Я полагаю, с этим согласны все, кроме Раэлы.
– Не было никакого индейского племени, напавшего на морсего! — гневно обрушилась на него Раэла. — Ты велел им напасть на чужестранцев, чтобы вынудить нужных прийти сюда — а ненужных просто убить.
– Бернард ни на что не годился, а вот пилот не должен был погибать, — невозмутимо отозвался Амержин.
«Чертов кошмар!» — подумал Инди. Ему стало наплевать, слышат ли его.

Трое

Инди захлебнулся, закашлялся и внезапно проснулся от потока воды, излившейся ему на лицо. Перекатившись на бок, он увидел, что Дейрдра сидит в постели, утирая мокрое лицо простыней.
– Поднимайтесь, быстро! — зарокотал зычный бас. — Пора в дорогу!
– В чем дело, черт побери?! — Инди огляделся и увидел стоящего у постели усатого мужчину с почти пустым кувшином в руке. — Кто вы?
– Сами знаете. Подумайте только.
Воспоминания вдруг обрушились на него с такой силой, что Инди со свистом втянул воздух сквозь зубы.
– Фосетг?
– Ну конечно.
– А я думал, вы мне приснились. Мне снилось нечто несусветное, — Инди пребывал в замешательстве, пытаясь увязать события воедино. — Я только что был на собрании.
– На Совете сфер, — уточнила Дейрдра. — Я тоже там была. Более того, у меня такое ощущение, будто я до сих пор наполовину там.
Инди прекрасно понял, что она имеет в виду — он и сам чувствовал то же самое.
– Отличная работа! Вы частично там, но по большей части здесь. А теперь наденьте вот это, — Фосетт вручил им два светло-серых наряда вроде своего.
Инди тут же стал переодеваться, а Дейрдра отправилась для этого в ванную.
– Нам повезло, что мне подвернулись именно эти одеяния. Цвет указывает на принадлежность к Высшей сфере. Так что проблем у нас не будет, разве что объявят тревогу.
Инди влез в шаровары и натянул на себя длинную просторную сорочку с капюшоном. Расправив складки над кнутом, он про себя порадовался, что рубашка достаточно просторна, чтобы скрыть оружие.
– Но разве можно и спать, и бодрствовать одновременно?
– Самые опытные сейбиане только так и поступают. Они на самом деле могут делать два дела сразу.
– Но я-то не сейбианин! Я-то этого не могу! — возразил Инди.
– Зато они могут сделать это за вас.
– Вы хотите сказать, что Раэла?..
– Да, она держит там вас обоих. Как только она уразумела, куда целит Амержин, то собрала все свое умение, чтобы вызволить нас.
Тем временем вернулась переодевшаяся Дейрдра.
– А откуда нам знать, что мы и сейчас не спим?
– Сделайте что-нибудь этакое, что природой ж дано — прогуляйтесь по потолку, поплавайте воздухе. Если не сможете — значит, это не сон.
– Так вот почему я понимал по-гэльски! — дога дался Инди.
– Именно так. Вы пожелали этого — и сумели.
– Скажи что-нибудь по-гэльски, — обернулся Инди к жене.
Она на мгновение задумалась, потом проговорила:
«Comnadh tri то dhuil,
Comnadh tri mo run,
Comnadh tri mo shuil,
Agus mo ghlun gun chlaon,
Mo ghlun gun chlaon «.
– Должно быть, не сплю, — затряс головой Инди. — Ни слова не понял. Что это значит?
– Я сказала:
Да направят трое мою надежду,
Да направят трое мою любовь,
Да направят трое