Впервые на русском языке! Одна из величайших литературных саг нашего времени, стоящая в одном ряду с такими шедеврами, как «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл и «Поющие в терновнике» Колин Маккалоу. Судьба, казалось, навеки разлучила британского офицера Аштона Пелам-Мартина и его возлюбленную, индийскую принцессу Анджули.
Авторы: Мери Маргарет Кей
Дженкинса либо положили под сукно, либо вовсе потеряли, поскольку план операции не пересмотрели, хотя в настоящее время было половодье…
Луна еще не зашла, когда два эскадрона гусар и улан покинули лагерь, но быстро опускалась к горизонту, а когда они достигли брода, скрылась на ближайшими горами и долину поглотила густая тень. Здесь река была в ширину добрых три четверти мили и делилась на два потока скалистым островом, расположенным посередине. Несколько недель назад эстакадный мост разобрали, как всегда в это время года, чтобы его не снесло паводком (большая беда в местности, где трудно раздобыть лесоматериалы), и переправиться на другой берег можно было только бродом, представлявшим собой широкий, усеянный валунами песчаный нанос, тянувшийся через реку между опасными порогами.
Шум вздувшейся реки разносился эхом по долине, и, пока эскадроны выстраивались на каменистом берегу колонной по четверо в ряд, рев порогов заглушал даже звон и лязг снаряжения и стук лошадиных копыт. Но местный проводник уверенно ступил в воду и двинулся вперед, и последовавшее за ним подразделение бенгальских улан, солдаты которого с детства привыкли к коварным индийским рекам, благополучно достигло противоположного берега. Однако под напором сильного течения длинная колонна, как и следовало ожидать, несколько отклонилась в сторону, и потому, когда навьюченные боеприпасами мулы и погонщики вошли в реку вслед за уланами, они оказались в глубокой воде, потеряли брод и были унесены к порогам.
Крики несчастных потонули в реве реки, и в темноте солдаты 10-го гусарского полка, следовавшие слишком близко за ними, не увидели, что произошло. Капитан Споттисвуд, двигавшийся во главе колонны гусар, подстегнул своего коня, и тот вдруг оступился, с усилием выровнялся и снова потерял точку опоры. Через несколько минут река была полна обезумевших от страха людей и животных, отчаянно пытавшихся вырваться из ледяной хватки яростных вспененных порогов.
Некоторые, в том числе капитан, уцелели. Но многие погибли. Окоченевшие от холода, стесненные намокшей формой и громоздкими башмаками люди, которым удалось избежать смерти от копыт неистово бьющихся лошадей, были увлечены под воду тяжестью сабель, портупей и амуниции и унесены стремительным течением далеко от брода, где разбивались о незримые валуны и тонули на глубине.
Той ночью погибли сорок два солдата, один офицер и три унтер-офицера из эскадрона, всего получасом ранее выступившего из лагеря в составе семидесяти пяти человек. Новость о катастрофе принесли мокрые лошади без седоков, галопом пронесшиеся через расположение конной артиллерии по направлению к своей части. И всю ночь при свете фонарей и факелов люди искали живых и мертвых на берегу реки.
Когда рассвело, были найдены тела одного офицера и восемнадцати рядовых и сержантов – они застряли между валунов или кружили лицом вниз в водоворотах под обрывистыми берегами. Остальные бесследно пропали, унесенные течением. Азматулла же, предупрежденный своими шпионами о готовящейся операции, немедленно покинул Лагманскую долину, и две колонны, отправленные за ним, вернулись с пустыми руками.
Хугиани, тоже предупрежденные, оказались не столь осмотрительными.
Смешанная колонна, в чью задачу входило сразиться с этим племенем, согласно плану выдвигалась последней. Но поскольку катастрофа на переправе задержала выступление, они покинули лагерь только после полуночи, ближе к часу ночи, и двинулись в путь, видя далекие огни факелов и фонарей на речном берегу, где продолжались лихорадочные поиски уцелевших людей.
– Я же сказал: это проклятый год, – тихо проговорил Зарин, обращаясь к рисалдару Махмуд-хану из разведчиков, и Махмуд – хан мрачно ответил:
– И он еще только начинается. Будем надеяться, что для многих из хугиани он закончится послезавтра, а сами мы вернемся в Мардан, благополучно дослужимся до пенсии и увидим, как дети наших детей становятся джамадарами и рисалдарами.
– Да будет так! – с чувством пробормотал Зарин.
Несмотря на темноту и трудность следования по тропе, которая даже при свете дня была едва различима на пересеченной каменистой равнине, простиравшейся вокруг, длинная колонна из пехоты, кавалерии и артиллерии двигалась быстро, и ночная тьма еще не начала рассеиваться, когда в миле от деревни Фатехабад головной отряд кавалеристов получил приказ остановиться и подождать остальных. Ночь уже была на исходе, но Уиграм и два его эскадрона – бывалые солдаты, не раз принимавшие участие в такого рода операциях, – выбрали место под деревьями и вполне удобно расположились там на малое время, оставшееся до рассвета.
Согласно донесениям деревня
