Инфекция

— сказал он. – Итак. Знаешь старую

поговорку, что Америку отделяют от революции три дня? Тут счет идет

на часы.

Уэнди кивнула. – Каковы главные проблемы района?

Рэй рассмеялся. – Да все. Уэнди, у нас люди живут как сардины в

банке. Это место – открытый коллектор, в котором народ завтракает, обедает и ужинает. Нам приходится привозить чистую воду для

половины лагеря. За периметром пополнять запасы смертельно опасно.

Постоянная угроза пожаров, болезней, и, естественно, Инфекции. Все

носят с собой оружие. У нас тут и банды, и проституция, и наркотики, и

мошенничество, и изнасилования, и убийства, и самоубийства. Все что

угодно. Понимаешь?
Еще две недели назад здесь ничего не было. Был лишь сонный

городишко посреди восточного Огайо. Фермы, поля, леса. Все это сейчас

является частью лагеря с населением как в Индепенденсе, штат Миссури

и бедностью как в Калькутте.

— Уже заметила, — сказала она.

— Не беспокойся о них. Беспокойся о себе. Главное, что ты должна

понять, это то, что здесь много несчастных людей, у которых было все, а

сейчас нет ничего. Они все тронулись умом и ищут, кого бы в этом

обвинить. Постоянно какая-нибудь сволочь наровит выстрелить в копа.

Поэтому будь всегда на чеку.

— Я поняла, Сержант.

— Меня зовут Рэй. Называй меня так. Черт, Уэнди, это ты должна

отдавать приказы, а не я.

— По мне, так пусть все будет, как есть, Рэй, — сказала она. – Когда

начинается моя стажировка?

Мужчина хмыкнул. – Это и есть твоя стажировка. Есть еще

вопросы?

— Окей. Как происходят задержания и где здесь здание суда?

— Так, хватит, — сказал Рэй, снимая свою грязную кепку «Стилерз»

и вытирая пот со лба. – Думаю, нужно тебе кое-что объяснить, Уэнди.

Знаю, что раньше, в реальном мире, ты была копом, но здесь обратная

сторона Луны. У нас просто нет того, что ты хочешь. Тут у нас самосуд.

Мы удерживаем эту землю силой.

Они подошли к длинным очередям за водой, которую разливали из

ярко желтой автоцистерны, охраняемой отрядом молодых солдат, вооруженных винтовками М16. В воздухе висело облако пыли. Рэй

сменил тему, показав Уэнди объекты, входящие в район ее ночного

патрулирования – душевые, медицинская палатка, центр распределения

пищи, и центр кормления, где молодые матери могли кормить грудью

детей и получать дополнительные пайки. Отхожее место, большой ряд

биотуалетов, ночью было наиболее опасно. Женщины, приходившие

сюда после наступления темноты, часто подвергались насилию. Иногда
даже мужчины. В результате многие люди стали выбрасывать нечистоты

в ближайший канал, и иногда срывались вниз.

— Так что я должна делать, если увижу преступление? – перебила

его Уэнди. – Просто начистить преступникам морды?

— Если хочешь, — сказал Рэй, засовывая за щеку щепотку

жевательного табака. – Или можешь привести их к Судье, который

назначит им каторжные работы в виде уборки дерьма, например. На них

наденут электронный браслет, который позволит отслеживать их

перемещение. За любое правонарушение наказание почти одно и то же, поэтому задерживай лишь в крайних случаях, если действительно

хочешь наказать. Самые отъявленные нарушители отправляются за

стену.

— А как насчет доказательств? Достаточно будет моего слова?

— Ага, — сказал Рэй. – Здесь это так. Ты должна понимать, что наша

главная роль здесь, не раскрывать преступления и не наказывать за

них. Местные жители обычно делают это за нас. Все здесь

присматривают друг за другом. Они обычно знают, если кто-то

совершает преступление, и разбираются сами, без нашего участия. Мы

не то чтобы занимаемся правосудием. Наша задача – поддерживать

общественный порядок.

— Тогда мы не копы, — с отвращением сказала Уэнди. – А

вооруженные бандиты.

— Ага. Хочешь уйти?

Уэнди даже не задумывалась об этом.

— Нет, — ответила она.

— Смена нашего подразделения начинается на закате. Потом мы на

двенадцать часов отправляемся патрулировать трущобы. Запоминай свой

район, не теряйся, не падай в каналы, не дай себя убить. Последнее

особенно важно. Нам нужны такие люди как ты, Уэнди.

— Я ничем не лучше других, поверьте. Особенно, что касается этой

работы.

Рэй остановился и сплюнул сгусток табачной слюны в пыль. – Ты

не понимаешь. Нам нужны такие люди как ты, чтобы выжить .