Инфекция

в ладоши.

— Ух, ты, — сказал он. Его сердце колотилось от сексуального

возбуждения.

Кто-то с улицы проорал, чтобы они заткнулись, отчего она

захохотала еще громче.

— Представим, что это было мое желание, — сказала она, запыхавшись. – Теперь твоя очередь.

— Желание, — сказал он.

— Поцелуй меня.

Тодд надеялся услышать это. В конце концов «Правда или

желание» это игра на поцелуи. Он подполз к ней на четвереньках, чувствуя головокружение и нехватку воздуха. Он не знал с чего начать.

Он раньше никогда не целовал девушку. Она встретила его на полпути.

Это было похоже на падение в теплый бассейн, с гладкой и

покачивающейся водой. Он целовал ее несколько секунд, держа за

плечи. Трогал своим языком ее язык, не уверенный, делает ли он это

правильно. Ее правое колено, уткнувшееся на лежащую на полу гальку.

Начало болеть, но он не обращал на него внимания, боясь

пошелохнуться. Член напрягся у него в штанах, посылая волны боли и

наслаждения по всему телу. Наконец она оттолкнула его.

Он прервал поцелуй, изумленный.

— И, — добавила она, — Сними свою рубашку. Я забыла сказать, что

это желание из двух частей.

По-прежнему ошеломленный, он автоматически подчинился. И

занервничал, когда она оценивающе осмотрела его.

— Татуировок нет, — заметила она. – Ух, ты, а у моего парня везде

были татуировки.
Тодд нахмурился, встревожено и ревниво. Он уже думал, что

сейчас в его лачугу войдет толпа качков, и будут тыкать в него пальцем, смеяться и поздравлять Эрин с удачным розыгрышем.

— У тебя есть парень? – спросил он, пытаясь контролировать

эмоции.

— Он теперь один из них. Там, за периметром.

Что ж, тогда это уже не твой парень, хотел он сказать, но

сдержался.

Она застенчиво улыбнулась ему и сказала, — Может быть, мне

нужен новый парень.

Он улыбнулся ей в ответ, быстро оттаяв.

— Желание, — сказала она.

— И ты тоже, — храбро сказал он.

Эрин скрестила руки, глядя на него дразнящим взглядом, а затем

одним быстрым движением стянула с себя через голову рубашку. Тодд

думал, что на ней будет бюстгальтер, но его не оказалось. Ее блестящие, дерзко стоящие груди были идеальной формы. Ее гладкое тело

переливалось светом свечи. Он смотрел на нее с благоговением.

— Желание, — прошептал он.

— Иди ко мне, — сказала она. – Поцелуй меня еще.

*

Приблизившись к туалетам, Уэнди включила фонарик и дальше

пошла очень осторожно. Идущий рядом с ней Джонеси сделал то же

самое. Она предпочитала патрулировать при лунном свете, давая глазам

привыкнуть в темноте. Они становились не просто ночными сторожами, а

охотниками, но ночью отхожее место было опасно даже для копов, а

ближайший канал едва подсвечивался ландшафтными фонарями. В небе

над горизонтом прочертила дугу какая-то вспышка, и она услышала

вдали хлопки выстрелов. Сегодня ночью дозорные за периметром лагеря

были заняты. Стрельба стихла также внезапно, как и началась. Уэнди

передала по рации свои координаты Тайлеру, седому книголюбу из

участка.

— Вас понял. Будьте там осторожны, ребята. Смотрите в оба.
Она улыбнулась такой заботе и сказала в рацию, — Ты тоже.

— Непременно, юная Уэнди.

Новая вспышка прочертила дугу вдали над трущобами.

— Похоже, там идет настоящая битва, — сказал Джонеси, громко

чавкая.

— Дай мне тоже жвачку.

— А что я получу взамен?

— Джонеси, мой парень перешибет тебя как соплю. А если он не

сможет, это сделаю я.

— Хорошо, хорошо, — рассмеялся он. – Попытка не пытка.

Она сунула плитку в рот и принялась остервенело жевать ее.

Это ее третья ночь пешего патрулирования в 12-ом отряде, и она

уже устала.

Прошлой ночью пришлось немного поволноваться. В дальнем конце

лагеря раздался взрыв, небо осветила вспышка, и земля под ногами

слегка задрожала. К сожалению, там была не ее патрульная территория.

Оказалось, что на воздух взлетела домашняя лаборатория по

производству кристаллического метамфетамина. Ей почти хотелось, чтобы здесь случилось нечто подобное.

Вдалеке небо освещали вспышки. Застучал пулемет.

Они шли вдоль края канала, ища доски, по которым можно перейти

на другую сторону. Лучи их фонариков метались по рыхлой земле.