Инфекция

крик тысяч и тысяч ртов.

Он понял, что такое творится повсюду.

Этан бросился со всех ног, не обращая внимания на учеников, которые валились вокруг него на землю, словно подкошенные. Теперь

этот крик заполнил его слепой паникой, каким-то иррациональным

страхом перед сверхъестественным, будто настоящие демоны гнались за

ним по пятам. Мимо с ревом промчался мотоцикл, водитель слетел с

него, кувыркнувшись в воздухе. Вдали падали с неба самолеты. Эти

вещи едва отпечатывались в его сознании. Он думал только о

безопасности Мэри. Ему нужно добраться до нее. — Боже, пожалуйста, пощади ее, — подумал он. — Возьми этих детей. Возьми Кэрол. Возьми

меня. Если что-то случится с моей маленькой девочкой, у меня не

останется ничего.

Он сел в машину и завел двигатель. Радио обрушило на него поток

истеричных рыданий. Он выключил его и тут же заметил, что крики

стихли. Выглянув в окно, он увидел лужайку, покрытую

конвульсирующими телами, в то время как избежавшие заражения

бездумно бродили среди них, дрожа, обхватив себя руками и постанывая

от потрясения.

Такой быстрой была передача этого таинственного вируса, охватившего весь мир всего за сорок восемь часов, такой внезапной

была атака болезни, которую позднее ученые связали с искусственными

нанотехнологиями. Какое-то оружие, утечка которого произошла из
лаборатории. Правительство нашло источник пандемии в деревне, рядом

с военными объектами в Китае, но правды никто никогда не узнает. И

Этан никогда больше не будет учителем.

Через три дня кричавшие очнулись.

Выжившие

Они были беженцами, вынужденными оставить свои дома. Они

превратились в кочевников, живущих всем, что могли найти. Но самое

главное, они были выжившими. Они были способны выживать, потому

что всегда находились в пути. Именно поэтому они были еще живы. Они

делали то, что нужно для выживания. Всем им приходилось убивать, иначе их бы здесь не было.

Со среды они не потеряли еще никого, но в Вилкинсбурге они

лишились Филиппа. Теперь их было пятеро. Они сидели, выпрямив

спины в шумном, жарком и темном десантном отсеке бронетранспортера, зажав ружья между коленей, и передавали по кругу бутылку с водой.

Сидели в напряженном молчании, говорить было лень. Все потели от

жары, которая была на двадцать градусов выше и без того непривычно

теплой майской погоды. В воздухе стоял запах пота, грязи и сгоревшего

дизельного топлива. Из-за шума двигателя, скрежета гусениц, и

постоянного барабанного стука, им приходилось кричать, чтобы быть

услышанными, а сил на это ни у кого уже не было. Барабанный стук

усиливался, перемежаясь с металлическими щелчками, пока не заглушил

шум двигателья «Брэдли», мощностью пятьсот лошадиных сил.

Выжившие были вот-вот готовы закричать.

Металлические щелчки получались от украшений. Браслетов, часов

и обручальных колец.

Выжившие задавали себе вопрос. Все ли уже уничтожено, ради

чего они хотели жить? Может ли это вырасти снова, если дать ему время

и подыскать подходящее убежище?

*

Выжившие легко приспосабливались ко всему. Люди, которые

делают буквально все, чтобы остаться в живых, не доверяют другим. Но
чтобы путешествовать по дороге, нужно держаться бандой, а для

ежедневного выживания, как в их случае, банда должна действовать как

единый защитный организм. Каждый из них был проверен в «мокром»

деле. Они знали, что если кто-то из них облажается, погибнут все.

Сейчас, после всего, через что им довелось пройти, именно чувство

ответственности не давало им впасть в истерику или ступор. Страх, горе, вина, ярость: эти и другие эмоции также опасны, как и те

Инфицированные снаружи, поэтому тоже должны быть истреблены.

Теоретически, они направлялись в детский госпиталь. У них есть

«Брэдли», оружие, и иллюзия безопасности, пока гудит двигатель, и

крутятся гусеницы. Однако им нужны припасы, особенно вода и топливо.

Им нужно найти место, не тронутое Инфекцией, где они смогут

передохнуть. Просто у них уже не было сил драться. Можно выиграть

множество сражений, пока не начнешь понимать, что проигрываешь.

Они почувствовали какой-то неуловимый сдвиг в атмосфере, какой-то внезапный перепад температуры. Это снаружи пошел дождь.

Барабанный стук постепенно смолк. Инфицированные потеряли к их

машине