Инфекция

ровней, а

скорее обузой. Больше она не чувствовала этого разделения. — Мы стали

одним племенем, — подумала она.

Кто-то постучал. Она попросила подождать, пока натягивала свою

черную футболку. — Нужно не забыть наложить на порез антисептик, —

сказала она себе. Бог знает, чем там, кроме Инфекции, кишит мерзкая

пасть монстра.

В комнату вошел Сержант. Осмотрелся и оценивающе кивнул. Это

было настолько неуловимо, что он даже не осознавал это, но Уэнди

сразу ощутила с его стороны внимание к ней. Она нарочито отвернулась, прицепляя бейдж к ремню. Сержант откашлялся и тут же перешел к

делу.

— Я принес тебе воды, если хочешь помыть голову, — сказал он.

— Уже помыла. Не видишь?

— Понял, — сказал он. – Все равно возьми. Потом пригодится. Это

дождевая вода.

— А что, в резервуаре здания совсем нет воды?

— Есть. Довольно много, но мы бережем ее для питья и

приготовления пищи. А сегодня мы моемся дождевой водой.

— Что ж, спасибо, — сказала она ему. – А какая у нас обстановка?

Стив и Даки домели пол. Сейчас он чистый. Во всяком случае, никаких Инфицированных и никаких зубастых личинок. Думаю, сейчас

мы в безопасности. Сейчас уберем трупы и вычистим все место.

— Помощь нужна?

— Нет, нет, нет. Это просто неслужебный разговор. Ты же прошла

через ад.

Уэнди сидела на кровати, вздыхая. – Хорошо.

— Эй, Уэнди…

— Да?

Сержант глубоко вздохнул и сказал, — Хочу тебя поблагодарить.

— За что?
— За то, что ты сказала о моих парнях вчера. Я признателен тебе за

это. Спасибо.

*

Этан, Пол и экипаж «Брэдли» спустили трупы вниз на листах

полиэтиленовой пленки. Из карманов мертвецов сыпалась мелочь.

Сделав эту работу, они вымыли пол концентрированным раствором

хлорки. Стрелок с водителем ушли в одну из палат, чтобы установить

печку Колмана и приготовить ужин. От мысли о еде Этана чуть не

вырвало. Страдая от запаха хлорки, они с Полом решили проверить

крышу. Госпиталь оказался домом ужасов, и им требовался свежий

воздух и немного времени и пространства, чтобы переварить увиденное.

Он тут же пожалел о своем решении. На лестнице царила

кромешная тьма. Воздух был затхлый. Он не помнил, сколько в

госпитале этажей. Какие новые ужасы могли поджидать его там? Его

неуклюжие шаги гулко отдавались в тишине. После трех пролетов, его

колени и легкие взбунтовались.

Он все не мог забыть червеобразное существо, атаковавшее его.

Очевидно, эти твари были новыми ужасными порождениями Инфекции.

Это мутанты или совершенно новая форма жизни? Были они раньше

людьми? Или вирус передался другому биологическому виду? Он боялся, что появление этой твари может быть признаком фундаментального

сдвига в экологии планеты. Инфицированные неистово распространяют

болезнь и поедают мертвых. Они – чума, враг, теснящий человечество, и

это уже плохо. Но эта тварь что-то новое. Баланс природы нарушился.

Грядет новый мир, в котором люди больше не стоят на вершине пищевой

цепочки. Похоже, это какой-то подземный паразит, питающийся

трупами. Обилие еды поддерживает большую популяцию этих монстров, в зависимости от того, сколько еды им необходимо. Что произойдет, если

они не смогут больше питаться трупами?

Чтобы убить такую, потребовалась 25-милиметровая пушка…

Они достигли верха лестницы, и нашли незапертую дверь.

Некоторым сотрудникам госпиталя пришлось прятаться на крыше от

вставших с постелей Инфицированных. Но крыша была пуста. Ни живых, ни мертвых. Этан осторожно ступал, чувствуя себя беззащитным под

огромным сумеречным небом.

Дождь почти кончился, но земля была еще сырая, а воздух

тяжелый и влажный. Они подошли к парапету. Вдали, за рекой, за

крышами домов и малоэтажек виднелся центр Питтсбурга. Высокие

здания выглядели темными и заброшенными. Башня Гранд Билдинг была

объята огнем и окутана белым дымом. Невероятное зрелище. Столбы

дыма поднимались от дюжины костров поменьше, разбросанных по

всему городу. На востоке, со стороны окружной тюрьмы Аллегейни

доносился далекий стрекот выстрелов.

— Преподобный, затем те люди оставили свои фотографии в

гараже?

— Не понимаю, о чем ты.

— В гараже, где мы останавливались прошлой ночью. Люди, которые были там до нас, оставили на стене фотографии своих родных и

друзей. Зачем они сделали это?

—