Инфекция

его, со слезами на глазах. Пол понял, что ему трудно

дышать. Некоторые люди обратили внимание на его клерикальный

воротничок, стали жать ему руку и проталкивать его во главу колонны, скандируя, — Благослови нас! Благослови нас!

Какой-то мужчина с прической «маллет» и охотничьим луком в

руках, стоящий на капоте машины, поднял его к себе одной рукой и

похлопал по спине. Пол в гневе глянул вниз на ликующую толпу и не

узрел там святого духа. Что они хотят от него услышать? Сказать, что с

ними пребывает Господь, и одобряет убийство их братьев и сестер средь

бела дня? Побудить их к новым убийствам с гимном вроде «Вперед

христианские солдаты»? Но потом он понял, как же они напуганы. Лица

жадно смотрели на него. Сейчас, как никогда раньше, они нуждались в

силе и надежде на любовь Господню. Все молчали, слышен был лишь

плач детей. Над головами, в сером закопченном небе, с ревом

пронеслась пара военных самолетов, и вдали раздался грохот взрывов.

Душа его раскрылась. Он поднял руки и благословил толпу.

— Ваша война – правое дело, — сказал он им.

— Чтобы война была истинно правым делом, солдаты должны

убивать с любовью, а не с ненавистью в сердце, — подумал он. —

Возможно, это первая война в истории, где воюющие убивают тех, кого

любят больше всего.
Люди с краю толпы стали кричать. С ближайших лужаек и садов на

них набросились Инфицированные, колотя кулаками и кусаясь.

Выстрелы из дробовиков и пистолетов слились в сплошной трескучий

грохот, вслед за которым раздались торжествующие крики. Некоторые

люди стали хлопать друг друга по плечам. У них под ногами корчилась

на земле покусанная и только что зараженная девушка-подросток.

— Братья и сестры, — нараспев обратился к ним Пол. – Господь с

вами. Не бойтесь ничего.

На толпу накинулись новые Инфицированные, вызвав в их рядах

панический трепет. Некоторые бросились бежать, другие же прижались

ближе к друг другу для обороны. Они спотыкались о тела новых

зараженных, корчащихся у них под ногами. С воем налетела новая стая, и толпа дрогнула. С криками и стрельбой все обратились в бегство. Бой

еще шел, но толпа медленно редела, как раненный кит, окруженный

акулами, крутящийся и слабеющий с каждым укусом. Вскоре Пол

обнаружил, что остался один. Он смотрел, как последние кучки людей

бросают свои транспаранты и обращаются в бегство, оставив на земле

дюжины тел. Маленькая кучка людей еще удерживала сопротивление в

дымной мгле, крича друг на друга и паля из дробовиков, пока

Инфицированные не смели их.

Пол открыл глаза и снова оказался в госпитальной молельне, обратив взор в потолок.

Он прочитал про себя молитву по мертвым и запел бархатным

баритоном, — Аминь, аминь, а-а-аминь.

Другие выжившие уставились на него с нескрываемым изумлением.

Уэнди вытерла слезы тыльной стороной ладони. Полу было интересно, не говорил ли он что-нибудь, пока столь живо переживал тот ужасный

день. По собственному мокрому лицу он понял, что плакал. Понял, что

вовсе не пел, а стонал. Он не помнил многое из произошедшего, что

пережил сейчас. Но он не мог вспомнить, что случилось потом. Бойцы, удерживавшие сопротивление, погибли в дыму. А дальше пустота.

*
Все знакомы с флэшбэками. Эти воспоминания столь реальны, столь интуитивны, что многие могут поклясться, что они открыли

настоящую машину времени. Но в отличие от кинематографической

версии машины времени, в их случае они не могут повлиять на

последствия. Они обречены переживать прошлое постоянно, не в силах

изменить его. И не важно сколько раз они посетят прошлое, они никогда

не осмыслят его по-настоящему.

*

Выжившие вошли в сувенирную лавку, держа оружие наготове.

Зачистили ее, как учил их Сержант – рассыпавшись веером вдоль стен и

вернувшись по кругу к двери.

— Чисто, — объявили они и приступили к «мародерке».

Этана снова посетило ощущение, что мир превратился в гигантский

музей, посвященный концу света. Газеты и журналы на стеллажах по-

прежнему пестрели драматическими заголовками о начале эпидемии. Он

пробежал пальцами по поздравительным открыткам, остановился перед

набором мягких игрушек и блестящих воздушных шаров с надписями

«Мальчик!», «Хорошего настроения!» и «С Днем матери!»

У него за спиной Уэнди открыла неработающий холодильник и

стала перекладывать из него бутилированную