Инфекция

Таинственный вирус поражает миллионы людей. Три дня спустя его жертвы приходят в себя с единственной целью — распространять Инфекцию. Пока мир катится в бездну, некоторые Инфицированные продолжают меняться, превращаясь в ужасных чудовищ. В одном американском городе небольшая группа людей борется за выживание. Сержант, командир танка, закаленный годами войны в Афганистане.

Авторы: Дилуи Крэйг

Стоимость: 100.00

Инфицированных. Они пришли сотнями, уничтожили само устройство и

установивший его отряд. Гиблое дело.

Вдали поскуливала стая собак. Кто-то дал короткую очередь из

автомата, похожую по звуку на треск фейерверка.

— Нелетальное оружие тут не работает, — добавил Сержант.

Единственное, что может остановить этих ублюдков, это ружье, и

желание его использовать.

*
Бронетранспортер, визжа гусеницами, влетел в пробку из

брошенных машин. Его двадцати пяти тонный корпус отбросил в сторону

минивэн и в лепешку смял перед какого-то спорткара. На орудийной

башне, рядом с дулом пулемета, было аккуратно выведено белой

краской слово «Огнестрел». Машина снесла двух Инфицированных, отшвырнув их в красный туман улицы. Миновав поворот, она

останавилась, урча мотором. «Брэдли» заполнил собой всю улицу, окруженный с флангов лавками и малоэтажными зданиями. Экипаж из

трех человек просканировал в перископ унылый, затянутый дымкой, пейзаж разрушенного города. Дождь закончился, и снова выглянуло

солнце.

В заднем отсеке выжившие съежились и зажмурились. Остановка

это плохо. Они сжали оружие побелевшими пальцами. Сержант

протиснулся к ним в отсек и сел на корточки, истекая потом в своей

форме и шлеме. Командир был крупным мужчиной, отчего тесный

десантный отсек казался еще меньше. Он всегда смотрел на Энн, если

хотел, чтобы гражданские что-то сделали. Так и на этот раз. Похоже, у

них было какое-то молчаливое соглашение насчет разделения

полномочий.

— Там аптека, — сказал он. – Как выйдите, налево.

— Закрыта?

— Отсюда не видно.

— Следы взлома?

— Дверь вроде в порядке, и окна целы.

— То есть, повреждений нет.

— Следов вандализма, пожара или наводнения я не видел.

— Наверно, все уже обчистили.

— Да, нет. На полках, похоже, еще кое-то есть.

Некоторые выжившие позволили себе улыбнуться. Лавка не была

ни разграблена, ни разрушена, поэтому они смогут сделать припасы. Не

все, что им нужно, но хоть что-то. Каждая полезная вещь найдет свое

место.

— Сколько Инфицированных на улице?
— Живых там нет.

— Стоит рискнуть, — сказала Энн, и Сержант кивнул.

— Пора, — сказал он.

*

Этан сделал глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. Он беспокойно

теребил свой карабин «М4» и пытался вспомнить, что ему сказал сделать

Сержант, если оружие заклинит. Шлепнуть по магазину, оттянуть затвор

назад, проверить патронник, отпустить затвор, дать ему щелкнуть и

принять следующий патрон. Если двойная подача, отцепить магазин и

вытряхнуть патроны. При условии, что у него есть на это время, пока

толпа Инфицированных несется за ним, визжа нечеловеческим голосом.

Он был уверен, что дни его сочтены, и рано или поздно его либо

убьют, либо инфицируют. Он был учителем математики, и знал, что

такое вероятности. Каждый день, ради того, чтобы жить, он должен был

отдавать все, что у него есть. Стоит ему только замешкаться, повернуть

не туда, или оказаться в ненужном месте в ненужное время, как его тут

же схватят. Сколько можно так жить? Не мешкать, не поворачивать не

туда, не оказываться в ненужном месте в ненужное время?

Да, его тело и разум приняли брошенный ему вызов. Но пока его

тело сбрасывало жир и приходило в тонус, он часто чувствовал острые

боли в шее и спине, особенно после долгого сидения в «Брэдли». Правда

в том, что он был мужчиной среднего возраста и в не очень хорошей

форме. Его разум тоже обострился, обрел постоянную бдительность и

полностью очистился от поп-культурной шелухи и мелочных проблем, волновавших средний класс в прежние времена. Но стресс медленно

разрушал его разум и отнимал у него годы жизни. Этан принял вызов, но

не знал, сколько еще продержится, пока не сломается окончательно.

Он знает, что, в конечном счете, дело обернется против выживших.

Инфицированные распространяют болезнь через насилие. Одержимые

вирусом агрессии, они лишь одноразовые марионетки, стремящиеся

найти новых носителей. Они пьют из канав и унитазов. Если они

голодны, они едят мертвецов. Им нечего терять. Они могут бежать за

своей жертвой сквозь огонь и пули. Они сметут вас, встань вы у них на
пути. Упади вы, они затопчут вас. Когда вы перестанете сопротивляться, они укусят вас, и вы инфицированы. Вирус проникает в кровь вместе со

слюной, поражает центральную