Таинственный вирус поражает миллионы людей. Три дня спустя его жертвы приходят в себя с единственной целью — распространять Инфекцию. Пока мир катится в бездну, некоторые Инфицированные продолжают меняться, превращаясь в ужасных чудовищ. В одном американском городе небольшая группа людей борется за выживание. Сержант, командир танка, закаленный годами войны в Афганистане.
Авторы: Дилуи Крэйг
Инфицированных. Они пришли сотнями, уничтожили само устройство и
установивший его отряд. Гиблое дело.
Вдали поскуливала стая собак. Кто-то дал короткую очередь из
автомата, похожую по звуку на треск фейерверка.
— Нелетальное оружие тут не работает, — добавил Сержант.
Единственное, что может остановить этих ублюдков, это ружье, и
желание его использовать.
*
Бронетранспортер, визжа гусеницами, влетел в пробку из
брошенных машин. Его двадцати пяти тонный корпус отбросил в сторону
минивэн и в лепешку смял перед какого-то спорткара. На орудийной
башне, рядом с дулом пулемета, было аккуратно выведено белой
краской слово «Огнестрел». Машина снесла двух Инфицированных, отшвырнув их в красный туман улицы. Миновав поворот, она
останавилась, урча мотором. «Брэдли» заполнил собой всю улицу, окруженный с флангов лавками и малоэтажными зданиями. Экипаж из
трех человек просканировал в перископ унылый, затянутый дымкой, пейзаж разрушенного города. Дождь закончился, и снова выглянуло
солнце.
В заднем отсеке выжившие съежились и зажмурились. Остановка
это плохо. Они сжали оружие побелевшими пальцами. Сержант
протиснулся к ним в отсек и сел на корточки, истекая потом в своей
форме и шлеме. Командир был крупным мужчиной, отчего тесный
десантный отсек казался еще меньше. Он всегда смотрел на Энн, если
хотел, чтобы гражданские что-то сделали. Так и на этот раз. Похоже, у
них было какое-то молчаливое соглашение насчет разделения
полномочий.
— Там аптека, — сказал он. – Как выйдите, налево.
— Закрыта?
— Отсюда не видно.
— Следы взлома?
— Дверь вроде в порядке, и окна целы.
— То есть, повреждений нет.
— Следов вандализма, пожара или наводнения я не видел.
— Наверно, все уже обчистили.
— Да, нет. На полках, похоже, еще кое-то есть.
Некоторые выжившие позволили себе улыбнуться. Лавка не была
ни разграблена, ни разрушена, поэтому они смогут сделать припасы. Не
все, что им нужно, но хоть что-то. Каждая полезная вещь найдет свое
место.
— Сколько Инфицированных на улице?
— Живых там нет.
— Стоит рискнуть, — сказала Энн, и Сержант кивнул.
— Пора, — сказал он.
*
Этан сделал глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. Он беспокойно
теребил свой карабин «М4» и пытался вспомнить, что ему сказал сделать
Сержант, если оружие заклинит. Шлепнуть по магазину, оттянуть затвор
назад, проверить патронник, отпустить затвор, дать ему щелкнуть и
принять следующий патрон. Если двойная подача, отцепить магазин и
вытряхнуть патроны. При условии, что у него есть на это время, пока
толпа Инфицированных несется за ним, визжа нечеловеческим голосом.
Он был уверен, что дни его сочтены, и рано или поздно его либо
убьют, либо инфицируют. Он был учителем математики, и знал, что
такое вероятности. Каждый день, ради того, чтобы жить, он должен был
отдавать все, что у него есть. Стоит ему только замешкаться, повернуть
не туда, или оказаться в ненужном месте в ненужное время, как его тут
же схватят. Сколько можно так жить? Не мешкать, не поворачивать не
туда, не оказываться в ненужном месте в ненужное время?
Да, его тело и разум приняли брошенный ему вызов. Но пока его
тело сбрасывало жир и приходило в тонус, он часто чувствовал острые
боли в шее и спине, особенно после долгого сидения в «Брэдли». Правда
в том, что он был мужчиной среднего возраста и в не очень хорошей
форме. Его разум тоже обострился, обрел постоянную бдительность и
полностью очистился от поп-культурной шелухи и мелочных проблем, волновавших средний класс в прежние времена. Но стресс медленно
разрушал его разум и отнимал у него годы жизни. Этан принял вызов, но
не знал, сколько еще продержится, пока не сломается окончательно.
Он знает, что, в конечном счете, дело обернется против выживших.
Инфицированные распространяют болезнь через насилие. Одержимые
вирусом агрессии, они лишь одноразовые марионетки, стремящиеся
найти новых носителей. Они пьют из канав и унитазов. Если они
голодны, они едят мертвецов. Им нечего терять. Они могут бежать за
своей жертвой сквозь огонь и пули. Они сметут вас, встань вы у них на
пути. Упади вы, они затопчут вас. Когда вы перестанете сопротивляться, они укусят вас, и вы инфицированы. Вирус проникает в кровь вместе со
слюной, поражает центральную