Инфекция

фигуры шагающие через

парковку.

— Где наша машина? – со страхом в голосе спросил Тодд.

Стив и Дак ушли за «Брэдли», и если они не вернутся, выжившие

окажутся в трудном положении. Могут даже погибнуть.

— Едут, — прошептал Сержант. – Я прикрою отсюда. Вы все, собирайте оставшиеся шмотки.
Энн коснулась его плеча, словно спрашивая, — Я тебе нужна для

чего-нибудь?

— Свет, – сказал он.

У них были фонарики, но включить хоть один сейчас было все

равно что, подать звонок к обеду. Но ему нужен был огонь – коктейли

Молотова. Ему не пришлось объяснять, что это такое. Энн знала, что

делать.

Внезапно он подумал про Уэнди, и сердце бешено заколотилось.

Позаботиться о себе ему не стоит ничего, но о ней он сейчас тоже

беспокоился. Трудно целиться, когда сердце выпрыгивает из груди. Он

выкинул из головы все тревоги и стал дышать медленно и равномерно, пока не восстановил полный контроль над нервами.

Между машин на парковке двигался поток Инфицированных. Они

шли, толкая друг друга, визжа и воя. Какая-то часть из них откололась и

с криками бросилась к госпиталю, видимо заинтересованная тем, что

может быть внутри. В прицеле Сержанта их глаза горели ярко зеленым

огнем.

— Они не перестанут искать нас, — подумал Сержант, спуская курок, и с нескольких выстрелов уложил их.

*

Стив и Даки бежали по гаражу между рядов брошенных машин, ориентируясь вокруг через очки ночного видения и держа оружие

наготове. Звуки далекого пожара и хаоса, слившиеся в какой-то

постоянный рев и наполнявшие воздух белым шумом, внезапно

прервались характерным стуком Сержантского «Калашникова». По этому

звуку они поняли, что командир отстреливается от кого-то у входа в

госпиталь. Стив задержался, чтобы выглянуть со второго этажа гаража.

Он увидел вспышки выстрелов и Инфицированных, хлынувших между

машин в направлении госпиталя. Их пронзительные крики добавились к

ночному грохоту.

— Пошли, — откуда-то спереди прошептал Даки.

Стив кивнул. Он хотел помочь Сержанту, но сделать это он сможет, лишь подогнав туда «Брэдли», и как можно быстрее.
Его учили защищать свою страну, но здесь было другое. Конечно, ему было страшно. Всем было страшно, все время, даже во сне. Но, кроме того, он всеми фибрами души терпеть не мог убивать других

американцев. В первый раз, когда он сделал это, он перестал быть

солдатом. Он доверял Сержанту, и он будет выполнять его приказы, пока это помогает им оставаться в живых, но Сержант уже больше не

сержант американской армии.

Звук похожий на сирену заставил их остановиться, потом раздался

глухой кашель. Стив и Даки спрятались за капотом автомобиля и

осмотрелись. В дальнем конце гаража двигалось нечто большое, с шумом

расталкивая машины.

— Что это? – спросил Даки надломленным голосом. – Один из тех

червей?

— Нет. Да. Не знаю.

Стив включил тактический фонарь, закрепленный на его ружье, и

навел на двигающееся в темноте существо. Фонарь имел красные линзы, отчего луч становился почти невидимым без прибора ночного видения. В

ПНВ луч выглядел ярко зеленым. Он осветил гладкий бок великана, тяжело шагающего по гаражу и глубоко кашляющего гигантскими

легкими.

— Какой-то слон или еще что-то, — сказал Даки.

— Еще что-то. По крайней мере, оно удаляется от нас.

Существо отбросило в сторону внедорожник. Сработала

сигнализация.

Даки похлопал Стива по руке и сказал, — Нам нужно идти дальше.

Они нашли «Брэдли» в углу гаража, где и оставили его. Стив

потянул за край огромного куска черного брезента. Со стороны водителя

на них уставился желтый трафаретный смайлик. Действуя быстро и

профессионально, они с Даки стали складывать брезент.

Их отвлек новый звук. Нечто издавало сырой щелкающий

гортанный звук.

Солдаты остановились, осмотрелись, прислушались, нацелив

карабины в темноту.
— У нас нет времени, — сказал Стив.

— Тогда бросай этот брезент, — сказал ему Даки. – Лезь в машину.

Стив проигнорировал его, стараясь разглядеть источник шума, приземистую шатающуюся тень. Сначала он подумал, что это ребенок на

трехколесном велосипеде, потому что звук походил на скрип колес. Он

сделал два шага вперед и замер как вкопанный.

— О, боже, — сказал Даки.

Тварь была похожа на меленького болезненного бабуина-