Таинственный вирус поражает миллионы людей. Три дня спустя его жертвы приходят в себя с единственной целью — распространять Инфекцию. Пока мир катится в бездну, некоторые Инфицированные продолжают меняться, превращаясь в ужасных чудовищ. В одном американском городе небольшая группа людей борется за выживание. Сержант, командир танка, закаленный годами войны в Афганистане.
Авторы: Дилуи Крэйг
ее и еще
пятерых таких же в шатающиеся и визжащие факелы.
— Хороший бросок, парень, — сказал Пол и закричал, — «Молотов»!
Пылающая бутылка пролетела над головами Инфицированных, взорвавшись на крыше универсала. Группа Инфицированных бросилась
сквозь огонь. Их одежда вспыхнула от горящего бензина, но они
продолжали бежать на выживших, пока Уэнди не положила их из
пистолета. Огонь ненадолго вспыхнул, потом вдруг ослаб и стал гаснуть.
— Здесь становится опасно, Сержант, — сказал Тодд, тяжело дыша. В
его голосе звучала паника.
— Заткнись, Малец, — сказал Сержант. – Ничего подобного.
На самом деле, они были в глубоком дерьме. Враг не знал ни
жалости, ни усталости. А их силы, ровно, как и боеприпасы, были на
исходе. В конечном счете, Инфицированные их либо одолеют, либо
заставят отойти в госпиталь, где они погибнут от надвигающегося
пожара. Или будут торчать, забаррикадировавшись в какой-нибудь
комнате. Пока не прибудет «Брэдли».
Он выбрал новую цель. Красная точка прицела зависла на уровне
груди какого-то мужчины. Он спустил курок. Картинка в прицеле
дернулась, и мужчина упал.
Потом еще один. И еще. Банкиры и домохозяйки, пекари, студенты
и пожарные.
Из-за спины у него стреляли Уэнди с Полом. Инфицированные
напирали с флангов. Кто-то бросил «Молотов» и Сержант услышал, что
бутылка разбилась в опасной близости от них. Его даже обдало жаром.
Громкий металлический визг наполнил воздух.
— Что это? – спросил Пол, направив дробовик на парковку. Он
выстрелил с оглушительным грохотом, буквально пополам перерезав
какую-то женщину.
Визг усилился, как будто гигантский орел пикировал на свою
жертву.
Сержант ухмыльнулся. — Это спешит кавалерия, — подумал он.
«Брэдли» пробился сквозь ближайший ряд машин, грохоча
гусеницами и поливая из пушки огнем. На дуле пушки Сержант увидел
знакомую надпись «Огнемет». Красные трассеры летели в дальний конец
парковки, разрывая Инфицированных и машины на куски. На месте
грибовидных вспышек как конфетти разлетались по воздуху ошметки.
Выжившие молча наблюдали эту бойню, пока «Брэдли» не притормозил
рядом с ними.
Задние огни мигнули, и трап опустился, словно предлагая
обещанное спасение.
*
Даки Джонс сидел в полулежачем положении на месте водителя, в
левой передней части корпуса. Руки на рулевой колонке, ноги на
педалях, взгляд прикован к центральному перископу, оснащенному
функцией ночного видения. Он убрал правую руку с руля и переключил
рычаг управления на более высокую передачу. Набирая скорость, он
окинул взглядом датчики на приборной панели, и снова переключил
внимание на перископ. Справа от него громко урчал двигатель
«Камминз» с пятьюстами лошадиных сил, двигающими вперед тяжелую
машину.
Он нажимал на педали газа и тормоза левой ногой вместо правой.
Правая полностью онемела ниже колена. Гематома на бедре была сейчас
размером с грейпфрут, и продолжала непрерывно пульсировать болью.
Боль была ужасная. Наверное, это все равно, что словить пулю. Или
быть донором костного мозга. Он вытер пот с лица, и с трудом сдержал
стон. Где-то глубоко внутри себя он понимал, что слабеет с каждой
минутой, то есть медленно умирает.
Даки был десятилетним любителем военной истории, когда атаки
11-го Сентября потрясли страну. В тот день он принял решение стать
солдатом. Спустя годы ему удалось воплотить свою мечту в жизнь. К
тому времени идеалы борьбы за свободу во всем мире превратились в
обычную ложь, предательство и коррупцию. Парень, спланировавший
атаку на Башни, вышел сухим из воды, а крупный бизнес наживался на
войнах. Жизнь преподала ему ценный урок: то, что непорочно – дорого
и хрупко. Но он был идеалистом, и верил, что хоть что-то в этом мире
непорочно. Он любил свою страну и хотел ей служить. Может быть, он
сможет сделать что-то хорошее. Он верил, что один человек в состоянии
что-то изменить. По крайней мере, он мог видеть историю с близкого
расстояния и сделать что-то сам, вместо того, чтобы просто читать про
нее.
Армия стала смыслом его жизни. Он жил на базе, у него были
армейские друзья, и он встречался с женщинами, с которыми они его
познакомили. Он постоянно жаловался на армию, но любил ее как
вторую мать, и ударил бы в зубы любому гражданскому
