Таинственный вирус поражает миллионы людей. Три дня спустя его жертвы приходят в себя с единственной целью — распространять Инфекцию. Пока мир катится в бездну, некоторые Инфицированные продолжают меняться, превращаясь в ужасных чудовищ. В одном американском городе небольшая группа людей борется за выживание. Сержант, командир танка, закаленный годами войны в Афганистане.
Авторы: Дилуи Крэйг
работать приборам с переменным током.
Внезапно у него наступило прозрение. Большинство техники больше не
работало, потому что ей был нужен переменный ток, и он знал
единственный способ получить его при неработающей сети. Это
аварийный генератор, работающий на дизельном топливе, пропане, или
природном газе.
Он мог запустить все это от автомобильных аккумуляторов, которых здесь было в избытке, потому как их хозяева были либо
инфицированы, либо мертвы.
— Как хорошо быть в чем-то спецом, — сказал Тодд сам себе. Он
медленно стал осознавать, что только что сорвал большой куш, или
вроде того.
*
Уэнди решительно шагала сквозь дымную мглу. Расстегнутая
кобура с «Глоком» покачивалась на боку. Она офицер полиции, она все
еще на дежурстве и все еще защищает жизнь и собственность.
Возможно, последний коп Питтсбурга. Возможно, последний
государственный служащий, все еще делающий хоть что-то. Когда она
ушла, толпа, поспорив, двинулась за ней, посмотреть, чем можно будет
поживиться, но со временем отстала и продолжила свой долгий путь на
запад. Вероятно, им не очень верилось, что она сможет остановить
бандитов и вернуть их припасы. Стоянка грузовиков осталась далеко
позади, в миле от нее, если не больше. Химический туман окружал ее со
всех сторон, видимость была менее пятидесяти ярдов. Впереди, в
нарастающих волнах горячего воздуха, маячили фары большого
автомобиля.
Она услышала выстрелы, вздрогнув, а потом сделала суровое
выражение лица.
Однако абсурдность ситуации беспокоила ее. Что она собирается
делать? Арестовать тех людей? А что потом? Судов больше нет, судей
тоже. Нет ни тюрем, ни надзирателей. Вся правовая система рухнула.
Есть лишь самосуд – закон ружья, когда правосудие вершится с
помощью пуль. Как тогда? Она должна убить их? Даже у шерифов на
диком западе были судьи, суды и община, на которую они могли
рассчитывать.
В горле запершило. Она прокашлялась, а потом стала обдумывать
свой следующий шаг.
Наверное, она должна крикнуть «Стоять, полиция!» , прежде чем
стрелять, подумала она, горько усмехнувшись. Зачитать им права, прежде чем открыть огонь, а потом хладнокровно прикончить за то, что
они могли совершить что-то противозаконное, когда еще были законы и
правительство.
Она уже не коп, сказал тот мужчина.
Внезапно Уэнди остановилась, открыв рот, и вернула «Глок» в
кобуру. Уже не коп, сказал он. И он был прав.
От осознания этого простого факта у нее защемило в груди.
Я сделала все возможное, подумала она, пытаясь вспомнить
павших, которых она считала своим племенем, но не могла представить
их лиц. Даже Дейв Картер был каким-то смазанным пятном. В голове
пульсировала боль, она чувствовала легкое головокружение. Ей нужно
принести воды.
Тогда пора возвращаться.
Уэнди медленно сняла свой бейдж, погладила его большим
пальцем, и убрала в карман. Решено. Она развернулась и зашагала
обратно к стоянке грузовиков.
В стране слепых, одноглазый не король. Не король, потому что
никто не узнает в нем короля. Другие даже не подозревают о его
существовании.
Уэнди долго и тяжело кашляла от дыма и копоти. Легкие горели
огнем. Когда она прокашлялась, ее лицо озарила улыбка. — Если ты все
еще жива, после того, как часть тебя умерла, — подумала она
философски, — значит все равно, что возродилась. Она переживет это.
Стрельба позади усилилась. Фары грузовика задрожали и мигнули.
Через несколько мгновений до Уэнди донеслись отголоски первых
криков. Вокруг сгущалась мгла.
Уэнди бросилась бежать, вздрогнув от внезапного осознания того, что ее решение перестать быть копом, возможно, спасло ей жизнь.
*
Энн осторожно ступала между деревьев, держа ружье наготове.
Она сморгнула каплю пота, просочившуюся из-под насквозь промокшей
кепки. Палец подрагивал у спускового крючка. Она делала каждый шаг
осторожно, сначала одна нога, потом другая. Сейчас она охотник. Она
еще не знала, на кого охотится. Зверь где-то рядом, но какой, не
известно.
Чей-то вздох за деревьями. Теперь она слышала их утробное
клокотание. Их речь напоминала какой-то древний язык. Они общались
бездумно, как спаривающиеся насекомые.