Инфекция

Таинственный вирус поражает миллионы людей. Три дня спустя его жертвы приходят в себя с единственной целью — распространять Инфекцию. Пока мир катится в бездну, некоторые Инфицированные продолжают меняться, превращаясь в ужасных чудовищ. В одном американском городе небольшая группа людей борется за выживание. Сержант, командир танка, закаленный годами войны в Афганистане.

Авторы: Дилуи Крэйг

Стоимость: 100.00

работать приборам с переменным током.

Внезапно у него наступило прозрение. Большинство техники больше не

работало, потому что ей был нужен переменный ток, и он знал

единственный способ получить его при неработающей сети. Это

аварийный генератор, работающий на дизельном топливе, пропане, или

природном газе.

Он мог запустить все это от автомобильных аккумуляторов, которых здесь было в избытке, потому как их хозяева были либо

инфицированы, либо мертвы.

— Как хорошо быть в чем-то спецом, — сказал Тодд сам себе. Он

медленно стал осознавать, что только что сорвал большой куш, или

вроде того.

*
Уэнди решительно шагала сквозь дымную мглу. Расстегнутая

кобура с «Глоком» покачивалась на боку. Она офицер полиции, она все

еще на дежурстве и все еще защищает жизнь и собственность.

Возможно, последний коп Питтсбурга. Возможно, последний

государственный служащий, все еще делающий хоть что-то. Когда она

ушла, толпа, поспорив, двинулась за ней, посмотреть, чем можно будет

поживиться, но со временем отстала и продолжила свой долгий путь на

запад. Вероятно, им не очень верилось, что она сможет остановить

бандитов и вернуть их припасы. Стоянка грузовиков осталась далеко

позади, в миле от нее, если не больше. Химический туман окружал ее со

всех сторон, видимость была менее пятидесяти ярдов. Впереди, в

нарастающих волнах горячего воздуха, маячили фары большого

автомобиля.

Она услышала выстрелы, вздрогнув, а потом сделала суровое

выражение лица.

Однако абсурдность ситуации беспокоила ее. Что она собирается

делать? Арестовать тех людей? А что потом? Судов больше нет, судей

тоже. Нет ни тюрем, ни надзирателей. Вся правовая система рухнула.

Есть лишь самосуд – закон ружья, когда правосудие вершится с

помощью пуль. Как тогда? Она должна убить их? Даже у шерифов на

диком западе были судьи, суды и община, на которую они могли

рассчитывать.

В горле запершило. Она прокашлялась, а потом стала обдумывать

свой следующий шаг.

Наверное, она должна крикнуть «Стоять, полиция!» , прежде чем

стрелять, подумала она, горько усмехнувшись. Зачитать им права, прежде чем открыть огонь, а потом хладнокровно прикончить за то, что

они могли совершить что-то противозаконное, когда еще были законы и

правительство.

Она уже не коп, сказал тот мужчина.

Внезапно Уэнди остановилась, открыв рот, и вернула «Глок» в

кобуру. Уже не коп, сказал он. И он был прав.

От осознания этого простого факта у нее защемило в груди.
Я сделала все возможное, подумала она, пытаясь вспомнить

павших, которых она считала своим племенем, но не могла представить

их лиц. Даже Дейв Картер был каким-то смазанным пятном. В голове

пульсировала боль, она чувствовала легкое головокружение. Ей нужно

принести воды.

Тогда пора возвращаться.

Уэнди медленно сняла свой бейдж, погладила его большим

пальцем, и убрала в карман. Решено. Она развернулась и зашагала

обратно к стоянке грузовиков.

В стране слепых, одноглазый не король. Не король, потому что

никто не узнает в нем короля. Другие даже не подозревают о его

существовании.

Уэнди долго и тяжело кашляла от дыма и копоти. Легкие горели

огнем. Когда она прокашлялась, ее лицо озарила улыбка. — Если ты все

еще жива, после того, как часть тебя умерла, — подумала она

философски, — значит все равно, что возродилась. Она переживет это.

Стрельба позади усилилась. Фары грузовика задрожали и мигнули.

Через несколько мгновений до Уэнди донеслись отголоски первых

криков. Вокруг сгущалась мгла.

Уэнди бросилась бежать, вздрогнув от внезапного осознания того, что ее решение перестать быть копом, возможно, спасло ей жизнь.

*

Энн осторожно ступала между деревьев, держа ружье наготове.

Она сморгнула каплю пота, просочившуюся из-под насквозь промокшей

кепки. Палец подрагивал у спускового крючка. Она делала каждый шаг

осторожно, сначала одна нога, потом другая. Сейчас она охотник. Она

еще не знала, на кого охотится. Зверь где-то рядом, но какой, не

известно.

Чей-то вздох за деревьями. Теперь она слышала их утробное

клокотание. Их речь напоминала какой-то древний язык. Они общались

бездумно, как спаривающиеся насекомые.