Август 1941 года. В тылу вермахта остался сельский район, где только что отгремели бои, и на поле сражения лежат неубранные тела убитых красноармейцев. Население растеряно. В этот момент здесь появляется наш современник. Он оказался в прошлом случайно и в любой момент может возвратиться домой. Но это означает бросить в беде людей, которые на пришельца надеются.
Авторы: Дроздов Анатолий Федорович
тому Крайнев еще шагал по тропинке, как за поворотом вдруг возникла поляна, местами поросшая кустарником и молодыми деревцами. Если б не люди, Крайнев ни за что не догадался, что здесь партизанская база — ни строений, ни землянок, ни огневых точек. Присмотревшись, Крайнев понял, что землянки и огневые точки как раз есть, только умело замаскированы — как раз теми самыми кустами и деревцами. Их, видимо, выкапывали в лесу вместе с землей и дерном, а затем водружали на перекрытия землянок и брустверы окопов. С близи разглядеть можно, а вот издали — нет. С воздуха — вообще бесполезно.
Люди на поляне не слонялись без дела. Кто-то пилил дрова, кто-то чистил картошку, несколько женщин стирали белье в деревянных корытах. Во всем чувствовался четкий порядок. «Саломатин!» — подумал Крайнев с улыбкой.
Люди на поляне не обратили внимания на новые лица. Крайнев по-прежнему шагал впереди, конвоир — в двух шагах за его спиной. Видимо, такая картина для обитателей лагеря была привычной. Бегая взглядом по сторонам, Крайнев зазевался и едва не столкнулся с гигантом, тащившим на плече ствол сухой елки. От неожиданности гигант уронил ношу и выругался.
— Седых!
Гигант отступил на шаг, всмотрелся.
— Товарищ интендант!
Крайнев опомниться не успел, как гигант заключил его в объятья и стал горячо тискать.
— Товарищ Брагин! Сколько раз вас вспоминали! Живой! Здоровый! Вот товарищ полковник обрадуется…
Кости Крайнева скрипели, но он терпел. Встреча с Седых была нечаянной удачей.
— Откуда вы, товарищ интендант?
— Из Москвы, — сказал Крайнев, отступая.
— Как нас нашли!
— С трудом. Встретили неласково. Сначала Петька едва не застрелил, потом вот этот, — Крайнев указал на конвоира, — хотел…
— Ещенко! — Седых показал конвоиру кулак, размером с тыкву. — Только попробуй!
— К Ильину веду, — насупился конвоир.
— Вот и веди! За самосуд — лично удавлю! Не обижайтесь, товарищ интендант! — обратился Седых к Крайневу. — У Ещенко немцы мать убили за сына-партизана, у Петьки семью сожгли, только он да сестра уцелели — коров в поле пасли. У нас таких пол-отряда. Злоба у людей, а выхода нет — не воюем, — Седых вздохнул.
— Скажи Саломатину, что я здесь! — попросил Крайнев.
— Обязательно! Прямо счас!
Седых убежал, забыв о своем бревне, а Крайнев, направляемый Ещенко, подошел к землянке, вырытой на отшибе. Двери у землянки не было, вход закрывала ветхая плащ-палатка.
— Разрешите, товарищ майор! — выпалил Ещенков в плащ-палатку.
— Заходи! — раздалось изнутри.
Но Ещенко только просунул голову в щель.
— Задержанного привел. С Петькой… партизаном Смирновым прибыл.
— Заводи!
Крайнев отвел плащ-палатку и осторожно спустился внутрь. В землянка стоял сумрак: маленькое окошко под самым накатом давало слишком мало света. Прошло несколько секунд, прежде чем Крайнев различил лавки-нары по обеим сторонам маленькой землянки, стол из старой калитки, приколоченной к толстому сосновому кругляшу. За столом сидел человек в военной форме без погон и молча смотрел на него. Краем глаза Крайнев видел, как Ещенко ставит в угол его винтовку, вещмешок. «люгер» конвоир положил на стол перед Ильным.
— Все? — спросил хозяин землянки.
— Так точно!
— Нож у меня был. Финский, — злорадно напомнил Крайнев.
Ещенко неохотно положил на стол нож и по знаку Ильина вышел. Начальник особого отдела взял нож и некоторое время молча рассматривал. Крайнев видел, что майор исподтишка поглядывает не столько на нож, сколько на незваного гостя, и внутренне усмехнулся.
— Имя, фамилия, звание! — жестко и внезапно спросил Ильин.
— Интендант третьего ранга Брагин Савелий Ефимович!
— Что?
Ильин вскочил и подбежал к нему. Бесцеремонно повернул к свету.
— Узнал?
— Узнал… — Ильин вновь переместился за стол. — Откуда?
— Из Москвы.
— Документы?
— Вы своим, когда за линию фронта идут, документы даете?
— По-разному бывает, — холодно ответил Ильин. — Значит, документов нет?
— Нет.
— Плохо.
— Не удалось установить личность?
— Личность установлена, но неизвестно, где она пребывала последние два года.
— В Москве.
— Чем занимался?
— Служил по специальности.
— Почему не переаттестован? Интендантов третьего ранга больше нет.
— Встречаются. Очередь до меня не дошла. Сначала фронтовики.
— А я думал: штабные! — усмехнулся Ильин. — У нас до сих пор погон нету.
— Вам они без нужды.
— Зачем пришел?
— Воевать.
— Отпустили?
— Попросился.
— Так горячо,
