Август 1941 года. В тылу вермахта остался сельский район, где только что отгремели бои, и на поле сражения лежат неубранные тела убитых красноармейцев. Население растеряно. В этот момент здесь появляется наш современник. Он оказался в прошлом случайно и в любой момент может возвратиться домой. Но это означает бросить в беде людей, которые на пришельца надеются.
Авторы: Дроздов Анатолий Федорович
во всю грудь, татуировка — церковь с куполами.
— Зачем хай? — вновь спросил незнакомец, подойдя. — Об чем толковище?
— Солдат наших едем хоронить! — сердито буркнул Семен. — Присоединяйся!
— Я? — незнакомец ощерил гнилые зубы. Там-сям среди них мелькнули золотые фиксы. — Закапывать вертухаев? Ты че, отец, в натуре? Пусть лежат, где легли!
— Как хочешь! — пожал плечами Семен. — Мы поедем.
— Не поедете!
— Почему?
— Я запрещаю!
Семен нахмурился.
— Пусть большевички гниют! — закричал тауированный. — Воняют, как падлы! Мало они народ по этапам да тюрьмам гноили?!. Эти свое получили, теперь черед других! Немцы с ними разберутся! Покажут «меру социальной защиты»!.. А я помогу! Кончилось комиссарское время!.. — фиксатый выплевывал слова, брызгая слюной. Глаза его, налитые кровью, горели безумным блеском.
Семен пожал плечами и хотел отвернуться, как фиксатый вдруг выхватил пистолет.
— Стоять дед! Дырка в башке — и прямо тут закопают!
Крайнев увидел, как побелело лицо Семена. Зрачок дула смотрел ему прямо в глаза. Пистолет в руках фиксатого плясал, казалось, вот-вот грянет выстрел.
ТТ, — определил Крайнев и вздохнул. Семен посоветовал ему не брать карабин — чтоб не пугать людей. Вот и не взял! С другой стороны, пока стащишь оружие с плеча… Он присмотрелся и вдруг решительно раздвинул притихших мужиков. Заметив его, фиксатый шагнул в сторону и сменил прицел; теперь зрачок дула смотрел в лицо Крайневу.
— Стоять, падла! Ты кто?
— Интендант третьего ранга.
— Командир, значит? Тоже хочешь дырку?
— Хочу!
— Счас! — ухмыльнулся фиксатый. — Командиру первая честь!
Он надавил на курок, но пистолет не выстрелил. Фиксатый недоуменно посмотрел на оружие, но больше ничего не успел — Крайнев пнул его между ног. Фиксатый согнулся и зашипел. Крайнев выкрутил пистолет из ослабевших пальцев, не удержался и добавил пинком под зад. Фиксатый сунулся лицом в дорожную пыль и засучил ногами, мыча.
— Кто привел?! — лицо Семена стало красным от злости. — Чей?
— Ничей! — буркнул Пилип. — Приблуда… Заявился вечером, достал пистолет, велел кормить, самогону дать…
— Откуда он?
— Рассказывал, гнали зеков по смоленской дороге — тюрьму эвакуировали, налетели немецкие самолеты, они и разбежались. Многих охрана побила… Долго сюда через лес шел. Хвалился, что задушил командира, забрал у него пистолет…
— Что не прибил ночью?
— Он дочку с собой положил! — шмыгнул носом Пилип. — Пистолет взял. Сказал: если что, ее первую. А сам с ней… Вернется зять с фронта, что скажу?
Семен махнул рукой и подошел к зеку. Тот уже пытался встать. Семен молча дал ему затрещину, затем быстро обыскал. За поясом зека нашлась финка, в карманах — запасная обойма к пистолету и сложенная вчетверо потрепанная бумажка. Финку Семен забрал, бумагу и обойму протянул Крайневу.
— Подходят к маузеру! — сказал Крайнев, возвращая обойму.
Глаза Семена радостно вспыхнули. Крайнев развернул бумагу. Это была копия приговора Особого Совещания, уже порядком затертая. Брови Крайнева поползли вверх.
— Статья 58, пункт 6?.. Шпионаж?..
— Не моя бумага! — прохрипел зек, приподымаясь. — У мертвого забрал. Глянь, как звали!
— Кернер Эдуард Эрихович… — прочел Крайнев.
— А я Николай. Гляди! — зек протянул правую руку ладонью вниз. На пальцах большими буквами было вытатуировано «Коля». — Не шей 58-ю, командир! Я по уголовке, социально близкий…
— Кто только что хаял большевиков? — зло спросил Семен. — Кто немцам помочь собрался? Пистолетом грозил?
— И забыл затвор передернуть! — хмыкнул Крайнев. — Это тебе не наган, Коля, нажатием на спуск не взводится! Не учили в тюрьме?
Зек в ответ только сплюнул.
— Что скажете, мужики? — повернулся Семен к мужикам. — Отпустим?
Все молча покрутили головами.
— Командир?..
— По законам военного времени… — Крайнев оттянул затвор ТТ и резко отпустил, курок встал на боевой взвод.
— Не марайся, Ефимович! Сам… — Семен забрал ТТ у Крайнева и рывком поднял Колю за шиворот. — Шагай, сволочь!
— Ты что, дед? — заверещал зек, но, подгоняемый пинками, послушно побежал к ближней опушке. Едва двое скрылись за кустами, как сухо треснул пистолетный выстрел.
Вернувшись, Семен отдал пистолет Крайневу.
— Собирайтесь! — сказал хмуро. — Кто в армии служил — айда за мной! Винтовки дам… Одного с оружием здесь оставим. Кто знает, сколько сволочи по лесам?..
***
Семен распоряжался и на поле боя. Отмерив шагами длинную яму, он поставил женщин копать, а трупы велел
