Интендант. Дилогия

о вечерних развлечениях господ офицеров и раскрыл места их дислокации. Получив в благодарность пачку сигарет, ефрейтор убежал довольный. Крайнев собрался зайти в ресторан, как вдруг заметил в углу площади странное сооружение.
   Он сразу понял, что это, но разум отказался поверить. «Отвернись и уходи! — прошептал ему внутренний голос. — На сегодня достаточно! Зачем тебе это?» Крайнев заставил голос замолчать и пересек площадь. Глаза он поднял, только приблизившись к сооружению.
   На виселице качались четверо. Трое мужчин и одна женщина. Казнь состоялась недавно, лица покойных не успели почернеть. Первое, что заметил Крайнев, казненные были молоды, лет двадцати. У каждого на груди висела доска с надписью «диверсант» на русском и немецких языках. Все в гражданской поношенной одежде, худые. Смотреть на юные лица, обезображенные смертью, было нестерпимо больно, но Крайнев себя заставил. «Гляди! — мысленно шептал себе. — Они погибли, а ты вкусно жрал и валялся на пляже у Красного моря. Они об этом даже мечтать не могли. Шли на смерть…»
   Он не успел завершить мысль. Сзади хлопнули по плечу.
   — Любуетесь!
   Крайнев обернул. Резче, чем следовало. Молоденький лейтенант отпрянул под его яростным взглядом.
   — Извините!.. — забормотал он. — Ошибся… Вы удивительно похожи на одного человека.
   — Бывает! — Крайнев заставил себя улыбнуться. — Вы меня тоже извините. Только с фронта. Там нужно реагировать мгновенно…
   Лейтенант заулыбался в ответ.
   — В отпуск?
   — По ранению, — Крайнев ткнул в нашивку на груди.
   — Надо же! — удивился лейтенант. — Интендант?
   — Русские бомбы не разбирают.
   Лейтенант смущенно умолк, видимо, опасаясь, что обидел старшего по званию.
   — Чем вас заинтересовала виселица? — спросил, чтоб разрядить неловкое молчание. — Не приходилось видеть?
   Крайнев кивнул.
   — Обычное дело! — улыбнулся лейтенант. — Русские не оставляют нас в покое даже в тылу.
   — Не похожи они на диверсантов, — с сомнением в голосе сказал Крайнев. — Совсем дети.
   — Эти дети, отстреливаясь, убили шестерых! — обиженно сказал лейтенант.
   — Немецких солдат? — удивился Крайнев.
   — Приказ был взять живыми, — пояснил лейтенант.
   — Удалось?
   — Нет! — лейтенант вздохнул. — Действовали идиоты из СД. Когда в них стреляют, они палят в ответ. Никакого понятия о главном правиле разведки: сам погибай, но диверсанта бери живым. Вы не заметили: на трупах следы от пуль? Вешали мертвыми.
   Крайнев сокрушенно покачал головой.
   — Меня зовут Эрих, — сказал он. — Эрих Зонненфельд, интендантуррат, пехотная дивизия.
   — Крюгер! — щелкнул каблуками лейтенант. — Абвер. Можно просто Пауль.
   — Рад познакомится, Пауль, — сказал Крайнев, пожимая лейтенанту руку. — Есть предложение отметить нашу нечаянную встречу! Есть здесь местечко, где вкусно кормят и подают коньяк? Угощаю!
   Лейтенант засмущался.
   — Заодно расскажете, чем заняться в этом городе отпускнику, — присовокупил Крайнев. — Денег хватает! — он похлопал себя по боковому карману. — Идет?
   Лейтенант согласно кивнул.
   В гостиницу Крайнев вернулся ближе к вечеру. Портье за стойкой отсутствовал, горничной также было не видно. Крайнев различил звук топора, доносившийся со двора, и заинтересовался.
   …Седых колол дрова. Вдохновенно. Подцепив лезвием топора очередной чурбан, он ставил его на колоду и ударом колуна разваливал надвое. Половинки не успевали распасться, как Седых подхватывал их, после чего тут же превращал каждую в груду поленьев. Он бил не с размаха, не вскидывал топор за плечо, а будто тесал. Топор мелькал в его руке, и от каждого движения в сторону отлетало полено. Груда их возвышалась в рост человека, но Седых будто не знал усталости. Казалось, он имеет дело не с тяжелым деревом, а с чем-то хрупким и не прочным. Седых разделся до пояса, на его спине, блестевшей от пота, перекатывались могучие мышцы. У двери, ведущей во двор, восхищенно застыли, портье, горничная, еще какие-то женщины в кухонных передниках. Крайнев и сам залюбовался. Он простоял так достаточно долго, как за спиной раздались шаги. Это было Полякова.
   — Марш по местам! — прошипела она по-русски.
   Работников гостиницы как ветром смело.
   — Извините! — обратилась она к Крайневу. — За персоналом нужен глаз да глаз.
   Крайнев пожал плечами — не его проблема.
   — Можно познакомиться с меню? — спросил, чувствуя неловкость установившего молчания. — Собираюсь ужинать.
   — В ресторане на столиках! — сказала Полякова.
   — У вас есть блюда немецкой кухни?
   — Разумеется! — Полякова, похоже, обиделась.