Август 1941 года. В тылу вермахта остался сельский район, где только что отгремели бои, и на поле сражения лежат неубранные тела убитых красноармейцев. Население растеряно. В этот момент здесь появляется наш современник. Он оказался в прошлом случайно и в любой момент может возвратиться домой. Но это означает бросить в беде людей, которые на пришельца надеются.
Авторы: Дроздов Анатолий Федорович
они не виделись днями, хотя ночевали под одной крышей. Крайнева это устраивало — он до сих пор не мог преодолеть чувство вины перед Настей. Эльза вздыхала, но не сетовала: ее грела сама мысль, что любимый рядом.
…Николай появился через неделю после возвращения Крайнева в N. Вечером в дом Эльзы постучал неприметный человек с корзинкой и предложил купить у него пирожные. Крайнев был дома, продавца впустил. Гость поставил корзинку на стол, откинул прикрывавшее пирожные полотенце, после чего спокойно произнес пароль.
— Я открываю кондитерскую неподалеку, — сказал Николай (так он представился). — Нет ничего необычного в том, что кондитер носит свежую выпечку по домам. В этом доме живет дама, а женщины любят сладкое.
— Как думаете передавать сведения в Москву? — поинтересовался Крайнев.
— По радио.
— Ежедневный выход в эфир? Вас запеленгуют мгновенно!
— Не запеленгуют, — сказал Николай. — Примем меры. В N я не один. Добытые вами бланки аусвайсов пригодились.
— Познакомите меня с членами группы?
— Нет. Им не следует знать вас, вам нежелательно видеть их. Связь через меня.
— Пусть! — согласился Крайнев. — Не сочтите меня трусом, но рано или поздно немцы перехватят донесение и расшифруют — дешифровальщики у них хорошие. Станет ясно, что источник сведений находится на станции, причем, судя по его информированности, круг подозреваемых весьма узок.
— Никто не считает вас трусом, — сказал Николай. — Для этого нет оснований. Наоборот. В Москве меня предупредили: вы склонны к неоправданному риску. Мне нравится ваша осторожность, но вы зря беспокоитесь. Если немцы расшифруют донесение, то не смогут его прочесть.
— Почему?
— Перед шифровкой я переведу текст на язык одной малой народности СССР. В Москве есть люди, знающие этот язык, а вот в Германии — вряд ли. Особенно среди дешифровальщиков.
Крайнев внимательно посмотрел на плоское, скуластое лицо Николая и больше вопросов не задавал. Через день после этого визита над N появился самолет с красными звездами на крыльях. Он неторопливо облетел город и окрестности и был отогнан спешно вызванными немецкими истребителями. Истребители пытались самолет сбить, но он скрылся в облаках. А на следующий день прилетели бомбардировщики. Они деловито забросали фугасными бомбами несколько расположенных в окрестностях N воинских частей, уделив особое внимание той, возле которой Крайнев с Эльзой некогда устроили пикник. Крайнев узнал это, прослушав запись, сделанную Эльзой в ресторане. Судя по горячности немецких офицеров, налет оказался чрезвычайно эффективным (Крайнев с удовольствием указал это в донесении): погибло не менее четырех сотен немцев, еще большее число ранено, батальон связи с его приемо-передающей аппаратурой, станцией пеленгации и антеннами перестал существовать. Говорившие сетовали, что восстановить узел связи и слежения получится не скоро: у вермахта не хватает техники и специалистов, а центральный фронт в данный момент — спокойное место, горячие бои идут на Украине. Туда в первоочередном порядке идут подкрепления.
В N давно не видели русских самолетов, налет произвел панику. В городе ужесточили комендантский час и светомаскировку. Крайнев получил нечаянные выходные. Опасаясь повторных налетов, немцы временно закрыли станцию: эшелоны следовали через N без остановок и преимущественно ночами. Обслуживающему персоналу велели сидеть дома. Крайнев подчинился и три дня бездельничал. Эльза была в восторге. Забросив дела в гостинице, она не отходила от возлюбленного. Они вместе ели, спали, мылись, разве что в уборную ходили порознь.
— Пусть бы самолеты еще прилетели! — сказала Эльза на третий день. — Так хорошо с тобой!
Крайнев вздохнул.
— Грех радоваться! — сказала Эльза, по-своему поняв его вздох. — Но я не могу удержаться. Умом понимаю: погибли люди…
— Это не люди! — сказал Крайнев. — Фашисты… Видела, что вытворяют?!
— Где? С начала войны не выезжала из города.
Эльза прижалась щекой к его плечу, Крайнев стал рассказывать. О гибели Брагина и сопровождавшего его бойца, о лагере для военнопленных в Городе, намерении немцев расстрелять городских евреев, пытках и убийстве семьи Мордки Иткина, уничтожении жителей Вдовска… Эльза плакала, он осторожно стирал слезы с ее лица, но продолжал. После того, как он закончил, Эльза долго молчала.
— Всегда знала, что ты замечательный человек, — вымолвила она, наконец. — Я тобою горжусь!
Крайнев не ответил.
— Не вздумай возражать! — сердито сказала Эльза, хотя Крайнев ничего такого и не думал. — Расскажи о себе! Ты обо мне все знаешь, а я о тебе — ничего. Хоть немножко!
